Я тут всуе (невнятно, непонятно зачем, напрасно и ещё масса эпитетов) помянул первое твёрденькое весеннее солнышко и те мысли которые оно будет (само собой, для командировочного скитальца и человека, обожающего наши Севера, каждый год ходящего в разные походы вызывают некие, не понятно почему, возникающие воспоминания, да прут они, просто наваливаются и душат таким «Девятым валом», сто для того, чтобы выкарабкаться из них, надо просто направить лодку на скалистый берег с надеждой – а вдруг повезёт? Вдруг, если выживешь, само собой, удастся забыть тех кто был рядом с тобой в лодке и тех, кого ты уже никогда не увидишь.
Кой чего я уже написал, так что будем считать, что все походные принадлежности уже лежат в детской комнате и, как вёсла и почая туристический инвентарь, только и ждут своего погружения в воду, топор и пила просто требуют дров для приготовления еды, а те кто будет отвечать за еду – кастрюли и каны (весьма прокопчённые и хранящиеся в плотных пакетах, только и мечтают о том дне – когда их распакуют, засыпят бог знает чем, дольют воды и просто поставят на огонь.
Ну и тут-то (звучит почти по итальянски) пора вспомянуть (не вспомнить, а именно вспомянуть – «То Пущина перелистаешь, то Пушкина перелистнёшь»), наугад (честное слово!, абсолютно наугад!) и это даже не пора вспомянуть, а просто первый недетский поход, без детей, надоели, бывает, да и был месяц май (почти название классного кино М. Хуциева).
Да, кстати (или не кстати?) вспомнил почему мы пошли без тех , кого А. Хвостенко называл : «Дети, деточки, детишки» – они еще учились в начале мая (класс!, вот и начинает восстанавливаться связь времён! – оказывается я тоже могу восстанавливать некие купюры в памяти!). И стартовать мы решили со станции Угра, до которой решили добраться на «паровозе» с Ленинградского вокзала.
Рюкзаки решили взвесить (поскольку допускается 35 кило на чела) и у нас они оказались 45 и 35 кило (и это не считая сумки «челночника с основными харчами и двух пятилитровом воды – ну что делать? Никогда не знаешь то, что тебя ждёт, а пить то хочется всегда). Доплатил за лишние 10 кг, что вполне устроило проводниц (хотя ведь было под сотню!, ну да ладно. Спросите – почему так ок всё тяжёлое? Напомню – начало мая, заморозки в средней полосе вполне возможны и посему куча тёплого барахла, свитеров, нижнего белья, да и резиновые сапоги ( извините, но лёгких из пенистых материалов не было).
На станции Угра (Смоленской области) некий «доброхот» согласился нас довести за небольшую плату (такие всегда найдутся, но в Белоруссии с этим могут быть проблемы!, и не говорите, что я не предупреждал!).
А бережок то оказался крутым, почти отвесным, глинистым, да и сумерки, ночь, ставить лодку и стартовать в ночи по неизвестному участку реки – не дело, а на улице, в сумерках, начало всё минусить и минусить, причём так, что пришлось на себя натянуть всё что можно, предварительно поискав по ближайшим окрестностям неких дровин и обламывая сухие ветки со всех окрестных кустов. Повезло ежли найти какие-то два кирпича, между которыми развели жалкий кастрик (ну хоть как-то прогреются и дадут тепло когда наш жалкий костерок погаснет, а это, при минимуме собранных дров, неизбежно!, причём, по самым оптимистичным прикидкам, часа в четыре, пять. Ну в самый лютый утренний заморозок.
Есть одна фотография (раскопать не могу) когда жена меня на заре с утреца и со спины – когда я пытаюсь греть реки над ещё тёплыми кирпичами, а вся спина и капюшон куртки покрыты слоем (небольшим, миллиметра два) инея, а где-то за горизонтом назревает заря. Уххх! До сих пор плечи передёргиваются сами собой!
Автор