Когда я вижу девушку с большими, искусственно надутыми губами, у меня, как у психоаналитика, возникает вопрос: «Как же тебя мучали в детстве, дорогая?»
Я знаю семьи, где жена, ничего не сказав мужу, увеличила губы, и в результате получила незабываемый подарок — развод! И не потому, что она стала другой, а потому, что была нарушена интимность и природная красота.
Для психологически здорового мужчины красота важна, но душевные качества стоят на первом месте.
В психике женщины за желанием изменить себя стоит нечто большее, чем просто стремление выглядеть круто! Я не доволен своей внешностью, она не нравится моему внутреннему «Я». Обычно за увеличением губ и инъекциями, обычно следует набивание татуировок, и всё это деструктивно для тела.
Разве наши тела не прекрасны такими, какие они есть? Разве их нужно обязательно изменять?
Доверить свою внешность — в первую очередь лицо — мастеру, который может сделать всё правильно, а может допустить ошибку, которая исказит лицо. Я должен настолько доверять человеку, от рук которого зависит так много.
Моё тело — твой холст, твори что хочешь. Но это требует высокой степени ответственности и саморегуляции.
Если рассматривать внешние изменения с точки зрения психоанализа, то в психологии есть такое понятие, как скрытая агрессия, которую человек направляет против своего тела. В этом случае кожа является некой границей между моим «Я» и тем, что окружает нас.
То есть там, где заканчивается моё «Я», начинается «Я» другого человека. И чтобы почувствовать свои границы, их надо нарушить. Для кого-то татуировки — это ощущения своего тела, ощущение жизни.
Это может говорить о нарушении детско-родительских отношений, где надёжная самооценка формируется только с помощью материнского объекта. Проще говоря, если мама отсутствовала, то я злюсь. Если она меня не любила, то я хочу отомстить. Я буду мстить против того, что она родила. Я буду мстить на своём теле, которое ограничено двумя квадратными метрами.
Если девочка-подросток ненавидит сексуальное тело матери и не может идентифицировать себя с матерью и ее телом, она будет собственными руками компульсивно атаковать свое тело.
Мама не любила себя и меня, поэтому я плохо себя чувствую!
Всё, чем мы украшаем или меняем свой облик, является языком общения. Если ребёнок в 15 лет набивает татуировку, он это делает не для себя, он хочет заявить что-то обществу: я независим от родителей, я вырос, я самостоятельный.
В пограничной структуре психики обладатель татуировок может говорить о вымещении своей внутренней плохости, опять же возвращаясь к самооценке.
Однажды в моей терапевтической практике был клиент, тело которой на 80% было забито орнаментом — татуировками. Это была пограничная структура личности. Как она дошла до этого, я расскажу в следующем посте, не забудьте подписаться.
В итоге есть ли патология в то, что я хочу изменить себя или мое тело- мое дело? Будем подробно разбираться, опираясь на мастодонтов в психоанализе….
Подробнее про отсутствие материнской любови и её последствиях у меня на тг канале