Беседа с ведущей Айной.
Ч.: Здравствуй, Айна. После нескольких последних ченов у читателей возникли вопросы.
Айна: Здравствуй. Сейчас действительно такой период, когда вопросов больше, чем ответов. Но ты всего лишь человек, со своими ограничениями по силам и времени. Всех ответов через одну тебя не дать. Но мы можем обсудить пару по-настоящему важных вопросов, которые волнуют сейчас многих читателей.
Ч.: Вопрос читателей:
«Почему в нашем мире столько жестокости. Куда смотрят высшие Силы?»
А.: Создавая деструктивный мир развития, его творец всегда сталкивается с серьезными ограничениями, которые накладывают на него сами свойства частицы Бога.
Давай представим, с чем у нас ассоциируется красный цвет? Красное платье на танцовщице танго. Красное белье, чтобы пробудить в кавалере страсть. Красный цвет на дорожных указателях как знак запрета. Красная ткань, которой матадор дразнит быка. Красная кровь, проливающаяся во время битвы. Такой разноплановый красный. Цвет страсти, цвет жизни, цвет потенциальной опасности, цвет агрессии, цвет льющейся крови. Красный можно убрать из этого мира, и многие проблемы отпадут, но чувствование людей существенно обеднеет. Мир утратит важный элемент своей яркости.
А с чем у тебя ассоциируется желтый? Это солнечный цвет, цвет радости. Люди так любят ясные дни именно потому, что душа более интенсивно насыщается желтым. Радость от пребывания на природе дает желтый пигмент в растительности. Весенняя зелень так приятна глазу, потому что в ней много желтого.
Но желтый это еще и цвет жажды удовольствий, которая часто трансформируется в жадность, обжорство и чрезмерность в сексе. Желтый – это жажда взять себе побольше.
В связке с красным желтый порождает соперничество, вплоть до желания отнять у соседа то, что принадлежит ему. Поэтому, если вслед за красным цветом изъять из вашего мира желтый, желание посягать на чужое иссякнет. А это причина всех серьезных конфликтов.
Но в мире все еще остается синий: синие листья и трава, синий солнечный свет. Хотя синий цвет по-своему хорош – он имеет свойство охлаждать страсти, дает вдумчивое настроение, какое бывает в спокойные зимние дни. Но у этого цвета есть и отрицательные свойства – он способен погружать жизнь в оцепенение. От насыщения душ синим их биоритмы замедляются. Синий без желтого – это цвет меланхолии. Синий без красного – это цвет зимней спячки.
Итак, страсть и радость уходят в попытках избежать насилия в мире, и наступает нескончаемая меланхолия. Но чувствование все равно сохраняется, даже монохромный синий – это все еще питание для человеческих эмоций.
А что же будет, если убрать синий? Будут все оттенки серого. Бесцветная беспробудная серость, где ничего не побуждает чувствовать. Серый можно назвать цветом метала. Цветом холодного эффективного разума. Мирам, где нет душ, а есть лишь разумные машины без Осознания, не нужны краски. Им вполне подходят все оттенки серого.
Как видишь, без цвета в мирах развития тоже никак. Значение цветов на самом деле сакральное. Они побуждают чувства, насыщают души, потому что соответствуют оттенкам ресурса жизни.
Связка красного и желтого является причиной насилия, их негативные свойства задают людям агрессию и жадность. В более мягком проявлении это конкуренция, в более жестком это битва за жизнь.
Самым потрясающе красивым и богатым оттенком из красного спектра Осознания является королевский пурпур. Если человеку встречалась по-настоящему роскошная величественная женщина, в ней наверняка был королевский пурпур. Если ему встречался мужественный, харизматический мужчина с хорошими манерами, в нем тоже наверняка был королевский пурпур.
Королевский пурпур это высшая форма страсти – страсть к власти. Этот цвет является основой величественной красоты души, харизмы и артистизма. Люди с королевским пурпуром в структурах души неизменно волнуют и привлекают окружающих. Но одновременно этот оттенок побуждает желание обрести власть над миром. Например, душа Наполеона была насыщенна пурпуром, и это побудило его развязать столько войн. Темная сторона этого величественного оттенка – горы трупов, которые харизматический лидер оставляет за собой, двигаясь к своей цели.
Возможно, эти оттенки стоит разбавить? Пускай насыщенность красного будет 5%. Такой призрачный, прозрачный красный, от которого и желание не желание, и уж тем более не повод встать с дивана и что-то сделать.
Никакого мяса, яиц и молока, на 5% красного рука на животное в цивилизации не поднимется. Остается лишь растительная пища. Снизится интенсивность вкусовых рецепторов. Что ни делай с продуктами, хоть жарь, хоть соли, хоть приправляй, вкуса интенсивней морковки или кабачка людям не видать. Бифштекс из сои, пицца из огурцов, пирожные из яблок (Улыбается). Это 5% красного.
Массовая культура обеднеет процентов на 70. Меньше чувствования – меньше и творчества. Остросюжетность произведений уйдет. Любовные и семейные драмы утратят ценность, станут слишком невнятными. На слабой насыщенности цивилизации красным хорошо пишутся только публицистика, научные труды и пр.
Сексуальное желание так же зависит от красного. На 5% насыщения красным велика вероятность, что интимная близость между людьми станет редкой и невзрачной. Под угрозой окажется возможность поддерживать хоть какую-то популяцию, цивилизация может начать медленно вымирать.
Но убивать друг друга люди не будут. Цель достигнута, но не похоже, что такая цена ненасилия приемлема. Поэтому давай поэкспериментируем дальше.
А что если из связки желтого и красного убрать красный, но хорошенько насытить цивилизацию желтым? Ведь за реализацию агрессии отвечает именно красный. В таком случае все будут веселиться, никто не будет хотеть работать. Расцветут гедонизм, пиры, оргии. В вашей истории известны такие периоды, например, когда был распространен культ Диониса.
В красном спектре все же есть благородство. Если убрать его, потому что он отвечает за убийства, и компенсировать его желтым, мы получим обжорливую, развратную и весьма безмозглую жизнь. Научно-технический прогресс, стремление к совершенству, стремление хоть к чему-то, кроме жареной куриной ноги перед тобой на столе, кроме секса с первым попавшимся партнером – все это под большим вопросом. И что толку плодить всю эту вакханалию? Ведь наша задача – создать мир развития для душ.
Тогда, может, и желтый разбавить до каких-нибудь 5%? Оставить мир без радости, потому что желтый без красного вырождается? Ведь самодисциплина – это тоже красный. Красный задает необходимое внутреннее напряжение, которое помогает отказаться от чего-то, если это противоречит твоим моральным убеждениям. Красный помогает брать себя в руки и достигать сложных целей. Красный – цвет воли и амбиций, которые могут вывести человека в итоге на новый уровень.
Остается синий спектр. Вечная зима, вечная тоска. Медленное вымирание, массовые депрессии и суициды. Это все что остается тем, кто не приемлет насилия этого мира. Общество Исландии в вашем мире одно из самых насыщенных синим спектром Осознания, хотя там есть и красный с желтым, просто в заниженных количествах. Там даже полиция толком не нужна. Люди живут тихо-мирно, но медленно чахнут от беспросветной тоски.
Представь себе, что мы тянем ползунок насыщенности, и мир из черно-белого становится все ярче и ярче. На определенном моменте мы достигаем минимально достаточной для души яркости, чтобы ей было интересно в этом жить. Увы, способность к насилию возникает приблизительно при этих же показателях яркости.
Выходит, возможность ощутить страсть к партнеру – это еще и возможность ощутить страсть к убийству. А полная невозможность убивать – это еще и полная невозможность кого-то или что-то страстно любить.
Ч.: Эта цветовая модель называется RYB. Почему она уступила современным цветовым моделям RGB и CMY?
А.: Красный, желтый и синий – три основных цвета, из которых соткана большая часть душ на Земле. Хотя редких и причудливых оттенков очень много. Плюс есть базовые оттенки универсального ресурса, в них мало цвета, они скорее белесые, кремовые, желтоватые. Ваше современное понимание цвета не соответствует сакральной триаде. Модель RYB пришла к вам из далекого прошлого. Многие знания, пережившие века, имеют сакральные источники происхождения.
Итак, отрегулировать мир через эксперименты с насыщенностью цветом нам не удалось.
Тогда, возможно, надо оставить цвета, но лишить людей собственной воли? Пускай бегают по Земле марионетки, а вездесущий высший разум будет запрещать им делать что-то по-своему. Но разве может такой вариант устроить хоть одного мыслящего человека? Каждый из нас стремится к свободе своего волеизъявления, к свободе принимать за себя решения, к свободе творить, жить, чувствовать. Сам факт того, что был высказан протест против жестокости этого мира, предполагает, что человек пользуется своей возможностью высказать личное мнение, что было бы невозможно в мире без свободы воли его участников. Поэтому идею управления людьми, как марионетками, мы так же отбрасываем.
Есть еще одно решение – частичная формализация разума человека, при которой на все виды нежелательных действий срабатывает внутренний необъяснимый запрет. Хотя сохраняется свобода мышления и чувствования. Такое решение побуждает у человека мысли в духе: «ненавижу, хочу убить, но рука почему-то не поднимается». Такое решение тоже пробовали. Его последствия выглядели еще более сумасшедшими, чем битва противников, чем война между народами. Ненавидящие кого-то люди, не способные реализовать свое желание выплеснуть агрессию вовне, обращали эти разрушающие импульсы внутрь себя. Деструктивные сообщества с формализованным ограничением разумов на насилие, поражались пугающим явлением: участники жестоко и кроваво истязали сами себя. Часто такое случалось публично, и имело эффект быстро распространяющейся заразы. Срабатывал сильный эффект подражательства, поскольку в не очень развитых социумах обычно смотрят на соседа и поступают, как он.
Такого тоже никак нельзя было допускать. Во время битвы хотя бы выживает сильнейший – тот, у кого полнее проявляется воля к жизни. Поэтому битва вписывается в законы эволюции. По крайней мере, ее можно объяснить борьбой за какой-то лакомый кусок, за место под солнцем. А вот массовое самоистязание выглядит куда более паталогическим.
Что это вообще за человек, способный на убийство ради достижения своей цели? Он не побоялся насытить структуры своей души яркостью красного и желтого цвета, в нем есть жажда жизни или он стремится ее обрести. В нем есть жажда насыщения интенсивным опытом, в процессе которого его душа может черпнуть силу. Человек достаточно решителен, готов переступить страх негативных последствий, способен на радикальные поступки.
Но, если есть запрет на реализацию насилия вовне, то человек, не побоявшийся насытиться силой, может уничтожить сам себя. Таким образом, срабатывает импульс к смерти у того участника, который в эволюционном процессе имеет больше шансов выжить, и который является по-своему ценным, потому что он хотя бы не побоялся попробовать овладеть своей силой.
Несдержанность, побуждающая сильные и насыщенные души убивать других участников – это следствие не достаточной развитости их разумов. Такое нежелательное свойство можно будет преобразовать позже. Даже если не хватит одной жизни, наработка личных ограничений на насилие в течение цикла воплощений – вполне реальная задача. А вот у обессиленных душ перспективы более неоднозначные.
Итак, причиной насилия зачастую является не достаточно развитый разум, чтобы управлять импульсами своей души. И единственное рациональное решение – дать такому разуму продолжать эволюционировать столько времени, столько воплощений, сколько ему потребуется, чтобы в итоге сильный индивид стал еще и сдержанным, способным к самоограничению на насилие.
Ч.: При такой логике сильный убийца ценнее слабого миролюбивого человека?
А.: Посмотри на дикую природу. Что будет если все сильные особи, способные выиграть в схватке, погибнут?
Ч.: Вид ослабеет, начнет вырождаться, возможно, со временем вымрет.
А.: Его ведь создавали не для того, чтобы он вырождался и умирал. Такой исход не может быть приемлемым для создателя. Значит, выживание и сохранение сильной популяции – в любом случае в приоритете.
Дело не в том, что убийцы ценнее мирных жителей, это слишком грубый подход к тому, что я сказала. Просто у каждого мира есть движущая сила, которая толкает его к выживанию, развитию и активной деятельности его участников. И если эти базовые цели не достигаются, все остальные попытки что-то отрегулировать теряют смысл. Если цивилизация вымерла, там нет и убийц, но это уже никого не волнует.
До определенного этапа развития деструктивных миров их движущая сила именно такая – неистовая, агрессивная, неконтролируемая. Таковы ее крайние свойства: грубой разрушающей стихии, как землетрясение, как извержение вулкана. Слабые неопытные разумы не способны удержать те импульсы, ту силу, которая проявляется как результат насыщенности их душ ярким цветом. И пока разумы цивилизации не станут более опытными, более развитыми, сила цвета будет доминировать над силой разума. Потому что цвет – это Бог, цвет – это неистовая сила жизни. Целые миры сотворялись и разрушались, следуя божественным импульсам к расширению или сжатию. А молодому разуму необходимо отыскать способы обуздать импульсы тех цветов, которыми насыщена его душа, и перенаправить их на созидательные цели.
Но сам источник силы из мира убирать нельзя. Без силы хоть в каком-либо виде мир просто погибнет. Поэтому создатели деструктивных миров дают душам-участникам время для развития крепких разумов, чтобы они научились своей силой управлять.
Результатом развитости деструктивного мира является добровольный отказ существенной части его прогрессивного населения от убийства. А вслед за ними обычно подтягиваются и остальные. Такое изменение в общественном сознании становится возможным потому, что совокупная сила мира эволюционировала естественным образом, и появился новый класс общества: сильных, но отказавшихся применять насилие первыми. Когда такой класс будет способен обрести уважение и авторитет, он сумеет внедрить в общество и свои идеалы. А где надо, и пригрозить более агрессивным участникам, чтобы те охладили свой пыл. За неимением естественно вызревшего сформированного класса сильных, выполняющего функцию миротворцев, деструктивный мир будет периодически лихорадить от войн.
Со временем участники цивилизации каждый для себя обоснует, почему свою внутреннюю силу нецелесообразно направлять на убийство. Это будет очень важный момент в развитии Земли: добровольный отказ каждого индивида от насилия, на основании лично подобранной аргументации, почему он не готов больше убивать.
Но какие-либо формы запретов под угрозой наказания всегда будут восприниматься как насилие над насильниками. И такие попытки балансировки в виде запретов всегда рискованны. Чем сильнее некая сила готова подавлять других, тем выше шансы, что сжимаемая ею все сильнее «пружина» выстрелит в ответ самым непредсказуемым и драматическим образом. Что собой представляет такая подавляющая сила – не важно. Это может быть вездесущий создатель, который подавляет агрессию людей ради высшего блага, это могут быть государственные силовые структуры, подавляющие народ из своих эгоистичных интересов. Никогда подавление насилия насилием не было эффективным способом построения справедливого общества.
Есть даже условный, но надежный маркер развитости цивилизации: насколько там распространен добровольный отказ от насилия. Только такой отказ может считаться основой долгосрочного успешного развития деструктивных сообществ.
Итак, можно обрисовать промежуточный этап, самый вероятный для земной цивилизации в ближайшем будущем, когда ненасилие будет достигнуто за счет сильных миротворцев, способных убедительно погасить пыл всех прочих желающих повоевать.
Со временем можно будет достичь и более серьезного этапа развития, когда насилие признают неэффективным. То есть социологическая наука цивилизации должна собрать нужный массив данных, чтобы убедительно доказать преимущества ненасилия. Современная педагогика однозначно высказывается за то, что детей нельзя бить. Та же самая очевидность должна быть достигнута и в отношении к убийству взрослых. Когда насилие над взрослыми станет таким же общественно порицаемым поведением, как сейчас насилие над детьми, земляне совершат необходимый скачок в развитии через научное доказательство.
Еще есть путь веры без доказательств, который мог бы привести к нужным результатам намного быстрее – через религию, через духовность. Но земляне такой верой в нужной степени не обладают. Происходящие события доказывают нам, что вера большинства людей весьма формальна и не способна запретить им убивать.
Поэтому управляющие Земли делают ставку на научное доказательство неэффективности насилия. Но необходимые данные собрать непросто, а проанализировать на текущем этапе и вовсе невозможно. В таком может помочь только квантовый компьютер и специализированный искусственный интеллект. Пока этого нет, сформулировать научные доказательства преимуществ ненасилия будет затруднительно.
Ч.: Как в более развитых цивилизациях достигается ненасилие?
А.: Самый близкий человечеству ориентир – снижение радикальности борьбы. Например, войны с помощью роботов от обеих сторон конфликта, без жертв среди населения. Или войны с помощью искусственных тел с минимальными рисками для живых операторов. В таком случае жажда борьбы реализуется без убийств или с какими-то единичными жертвами.
Остальные варианты пока что кажутся более отдаленной перспективой для землян, чтобы их сейчас подробно обсуждать.
Хотелось бы сказать, что многие острые конфликты, о которых можно прочитать в земных новостях, внезапно сдуваются не без помощи свыше. Работы по гашению множественных «пожаров» на Земле проводится огромное количество ежедневно. Но не каждый деструктивный импульс можно погасить, и не каждый из них гасить целесообразно, потому что определенные события, которые сейчас воспринимаются негативно, запускают цепочки событий с вероятным положительным исходом.
Итак, ресурс жизни обладает цветом и волей. Эта воля проявляется в импульсах. Каждый оттенок цвета создает собственные специфические импульсы. Импульсы частицы Бога могут быть настолько сильными, чтобы разворачивать и сворачивать миры. Поэтому обычным людям с ними бывает так непросто справиться.
Если мы не хотим быть бездушными разумами, а хотим быть живыми и чувствующими существами, нам придется принять тот факт, что разум не всегда способен совладать с импульсами души. И, чтобы полностью контролировать то, что мы делаем, нужно сохранить наши разумы, но отнять у нас души. А это неприемлемая цена.
На Земле про жестокого человека часто говорят, что он бездушный. В этом утверждении сокрыто серьезное заблуждение. Люди жестоки в том числе потому, что у них есть души, потому что они живые. А жестокость – это не всегда холодность, куда чаще это внутренний огонь, раскаленная лава, извергающаяся из вулкана чувств души.
Каждый разум, обладающий душой, сам решает проблему своей зависимости от импульсов. Он может контролировать свои импульсы. Он может быть их рабом. Он может подружиться с душой и научиться гибко управлять своей силой.
Все разумные существа, обладающие душой, периодически становятся рабами импульсов частицы Бога, рабами Божьими (я уверенна, что такой оригинальной трактовки этой фразы ты еще не встречала). Радикальный способ ими не быть – не иметь души и ничего не чувствовать. Более сбалансированный способ – научиться с помощью разума гасить свои нежелательные импульсы, и активно поощрять желательные.
Всем нам в итоге приходится мириться с тем, что живой океан Осознания, из которого все мы сотканы, периодически штормит, и в этих мощных разрушительных процессах одни существа погибают, но другие могут черпнуть из этого шторма силу, чтобы выжить и продолжать укрепляться в будущем.
Сложно быть рациональным разумом, душа которого соткана из живого вечно грезящего океана. Тяжело наблюдать, как его импульсы периодически устремляются на разрушение. Не хочется принимать его волю. Но есть ли смысл не быть его частью? Что от нас останется, если мы в угоду контролю над творением откажемся от источника жизни, пульсирующего у нас внутри? Мало кому захочется лишиться собственной души, чтобы ему не так болело. Мало кому захочется лишить окружающих людей души, чтобы чужое поведение его не так ранило. А если кому-то это приемлемо, тогда жесток он сам: и к себе, и к другим.
Жажда живого существа радикальной трансформации, после которой он или кто-то другой фактически перестает существовать в текущем виде – это проявление жесткости, идущее из глубины души. Например, разрушить себя, разрушить других, разрушить свое или чужое творение, разрушить мир, чтобы не видеть окружающего несовершенства. Человека на самом деле ранит его собственная жестокость, болит внутри сильнее всего именно она, а жестокость окружающих в данном случае вторична.
Всем желающим быть живыми, чувствовать и взаимодействовать с чувствами других душ остается продолжать оттачивать свой разум, чтобы научиться управлять собственными импульсами, и помогать окружающим людям справляться с их импульсами.
Земной мир полон цвета. Носить его в себе непросто, а не носить – бессмысленно. Насыщаться им и приятно, и небезопасно одновременно. Поэтому можно регулировать свое насыщение цветом. Если человек живет ярко, чувственно, активно, совершает размашистые жесты, цвет будет стремиться течь в него, как ручьи стремятся в реку. И чем больше человек будет насыщаться цветами, тем сильнее они будут проявлять через него свою волю. Но в таких случаях он может ощущать, что уже не способен совладать со своими чувствами, что они им управляют.
Если человек хочет большего контроля над импульсами собственной души, если он не хочет захлебнуться в своих страстях, насыщение красками жизни необходимо ограничивать. Методы, с помощью которых можно ограничить неконтролируемое насыщение души, доступны землянам к изучению и описаны в популярных духовных системах. Особенно подробно их описывает буддизм. Его учение о просветлении и выходе из колеса сансары – это прямые рекомендации, как регулировать насыщение души земными страстями.
Я очень долго наблюдаю за грезами живого океана Осознания. Он не перестает удивлять своим бесконечным проявлением все новых и новых оригинальных форм. Но все они временны. Мне кажется, частица Бога просто игрива, ей иногда надоедают одни игры, и она устремляется к чему-то новому. Тогда миры и начинают сотрясаться, потому что Осознание ищет новые направления, новые русла для своего течения.
Частица Бога забывает спросить нас, что мы думаем о ее устремлениях. Но ведь и мы ее никогда не спрашивали: а хочет ли она быть всеми нами? Мы просто носим ее в себе, одновременно пребывая в ней. И меньше всего этот дивный симбиоз души и разума хочется называть взаимным насилием. Напряжением – возможно, борьбой – иногда. И все же перемены в глобальных течениях потоков Осознания, не смотря на их высокий разрушительный потенциал – это чистой воды магия жизни, глубинное волеизъявление живой Вселенной. Наблюдая за этими процессами с глобального уровня уже невозможно маркировать это банальными словами «хорошо» и «плохо», «добро» и «зло», «жестокость» и «доброта».
Говоря о наблюдении с глобального уровня, я не имею в виду, что я как зритель смотрю на страдания землян с приличного расстояния. Дело в том, что я присутствую своими частями и во многих людях, и в Гае, поэтому я непосредственно ощущаю, как эти глобальные перемены разрушают сейчас и какие-то части меня самой. Это болезненные процессы. И все же однозначно оценивать я это уже не могу. Я давно не способна разделять явления на черное и белое. И могу с уверенностью сказать, что отказ от разделения ждет со временем каждую душу на Земле. Это видение мне открыто, ведь я смотрю на всех вас из далекого будущего. Отказ от разделения это неизбежный процесс взросления любого разума.
Тогда какие сейчас можно назвать объективные причины, чтобы продолжать питать свои ограничивающие заблуждения, когда можно взять на вооружение безоценочный подход уже сейчас? Простая мысль способна со временем полностью изменить отношение человека к жизни, вывести его на новый уровень:
«Я не знаю, хорошо это или плохо».
Пока человек не освоил эту суперпозицию между дуальностями, нужного вектора развития ему не получить. Можно прочитать 1000 книг, стать всесторонне развитым человеком, но все это будет вести к последующим странствиям по земному уровню сансары.
Если человеку необходима убедительная аргументация в пользу безоценочного мышления, я могу ее дать. Отдельно взятое отрицательное событие порождает минимум несколько положительных потенциалов в будущем. По статистике это актуально в 83% случаев.
Человек никогда не может объять всю картину в целом. Он лишь видит, как происходит что-то плохое, и чувствует себя несчастным. Но он не видит, как в многомерности из негативного события произрастают и устремляются вперед ценные перспективы, которых до негативного события просто не существовало.
Аналогично обстоят дела и с положительными событиями. Человек видит что-то хорошее и радуется. Но из любого положительного события всегда начинают так же произрастать отрицательные потенциалы.
Одним словом, как только происходит событие с ярко выраженным «плюсом», как сразу же начинают проявляться «минусовые» потенциалы последствий. И наоборот.
Это непреодолимое перетекание «плюса» в «минус» и «минуса» в «плюс», это неразделимое содержание одного в другом подводит к пониманию, что какие-либо однозначные оценки бессмысленны. Тогда жизнь начинает восприниматься как цельный динамический поток, насыщенный разноплановыми потенциалами. Ничего точнее о ней сказать нельзя, никак объективней ее оценить невозможно.
Качественное управление своей жизнью в рамках оценочного мышления невозможно, поскольку такой человек еще слишком уязвим. Он может тянуться, жаждать, требовать чего-то от жизни, но нет никаких гарантий, что он это получит.
Эффективное управление своей жизнью потребует от человека видения всего спектра потенциалов в каждый момент времени. Как только он оценил явление как «хорошее» или «плохое», пристрастность перекрывает ему возможность полного видения. Ухватившись за «плюс», он начинает игнорировать «минус», ухватившись за «минус», он начинает игнорировать «плюс». Увы, даже нельзя сказать, что человек с оценочным подходом видит половину. Как только событие однозначно оценивается, ви́дения ситуации у него остается процентов 15, остальная информация уходит в слепую зону. Каково осознавать, что люди привыкли строить свою жизнь, видя лишь около 15% ситуации? Каково осознавать, что они готовы до изнеможения отстаивать свои выводы о жизни, видя так мало?
Когда мы говорим «я не знаю, хорошо это или плохо», мы даем себе шанс увидеть более широкий спектр собственных потенциалов, мы позволяем себе рассмотреть в каждой ситуации максимум, который можем из нее взять.
Какой самый важный эффект получает человек, внедривший в свою жизнь понимание, что в каждом «минусе» есть «плюс», а в каждом «плюсе» есть «минус»? Его устойчивость к земным событиям повышается в разы. В большинстве неприятных ситуаций человек одновременно видит источник положительных потенциалов. В итоге он расходует меньше своих сил на расстройства и разочарования.
В большинстве положительных ситуаций человек заранее видит вероятные негативные последствия. Поэтому он не тратит силы на погоню за «жизнью мечты», потому что она неизбежно раскроет свои недостатки.
И тогда человек достигает состояния сознания, которое я называю «точкой рационального инвестирования», а так же точкой «благодарного потребителя жизни».
Человек, отказавшийся от оценочного мышления, становится рациональным инвестором собственного ресурса жизни. Он не сливает свои силы на негатив, он не утомляет себя гонкой за тем, что не способен по каким-то причинам получить. Человек берет из каждой доступной ситуации максимум пользы, поскольку способен беспристрастным взглядом эту пользу рассмотреть.
Научившись брать максимум пользы из большинства ситуаций, человек становится еще и благодарным потребителем жизни. Он всегда понимает ценность текущего положения, каким бы оно ни было. Неудовлетворенность уходит, вследствие чего человек раскрывает в себе возможность взять от жизни действительно много. Но неудовлетворенности больше нет, поэтому много человек никогда не берет, поскольку чувствует, что у него и так всего достаточно.
Такие состояния сознания достижимы на Земле. Из них и земной опыт раскрывается по-настоящему ценными гранями. Это ближайшая точка, к которой есть смысл идти, поскольку именно такие состояния сознания раскрывают путь душе в многомерность. Можно долго блуждать в десятках тысяч страниц доступной мудрости, но безоценочное мышление – это стержень духовного роста. На него уже можно «крепить» и остальные знания.
Я сейчас дала в собственном осмыслении то, к чему можно прийти, изучая тот же буддизм. Когда-то это понимание помогло моему молодому разуму вознестись с Земли. Никогда не стоит пренебрегать уже существующими в вашем мире знаниями. Если человек не знаком с основами мировых религий и не внедрил их ключевые идеи в свою жизнь, информация из наших посланий может у него становиться поверх нескольких этажей пустоты, которую он еще не заполнил промежуточным, но очень важным пониманием. Соответственно и те знания, которые он сейчас через наши беседы в себя впитывает, будут проваливаться в эту пустоту. Строить первые этажи своей духовности нужно из широко доступных на Земле знаний. Не обманываться их простотой, впитывать эту простую мудрость, которая меняет у человека само отношение жизни. Если этот этап был пропущен, к нему все равно придется вернуться. Иначе развития не будет. Будет лишь накопление информации и ложное ощущение опытности в духовном познании.
Я вижу много искажений в реакциях людей на наши послания, когда люди видят в наших словах то, чего мы не имели в виду, и бурно реагируют. И чем меньше читатели впитали мудрости из общедоступных духовных учений, тем сильнее у них искажения при восприятии этих посланий. Что бы ни привело вас к этому каналу, развернитесь назад и спросите себя: достаточно ли я взял из хорошо известных духовных знаний на Земле?
Сейчас у людей появилось время, чтобы еще что-то успеть. Я всерьез предлагаю посмотреть на более традиционные духовные течения. Учения, пережившие века, доказали свою высокую полезность и универсальность. Например, учение буддизма. Если ближе христианство – пожалуйста. Христианство многими даже пробужденными людьми превратно понято, хотя в него можно бесконечно углубляться. Если проявить уважение к этому учению, оно раскроется живым знанием.
Итак, мы подробно обсудили причины проявления насилия и способ повысить свою устойчивость в земном мире. Но я прекрасно понимаю, что людям недостаточно получить подробные ответы, что многим полезного эффекта от нашей беседы хватит на неделю-другую, а потом все эти вопросы начнут сверлить человеку ум с новой силой. Это и есть пустота не построенных базовых этажей. Это и есть провал ценных знаний в никуда – когда их полезный эффект у человека выветривается и происходит откат к предыдущим шаблонам мышления.
Что если я скажу, что таких откатов у каждого в жизни 90-95%? Что люди тратят свое бесценное время жизни вхолостую, циркулируя в плену однотипных бесплодных мыслей, потому что не способны преодолеть свои привычки мышления? Что они множество раз давали утекать из своего ума живым знаниям, способным глубоко их трансформировать, и взамен пускали в свой разум рой жужжащих мух, которые лишали их покоя и радости. Много-много раз люди совершали такой выбор, позволяя рою мух побеждать над живыми знаниями.
Поэтому даже самые убедительные ответы могут не помогать. Маятник между «хорошо» и «плохо» внутри человеческого разума продолжает качаться, и мне не остановить его неустанное движение между полюсами одним лишь своим красноречием. Его можно остановить только основательной практикой по слиянию дуальностей внутри себя. Для этого необходимо регулярно наблюдать за своими мыслями и отказываться от своих попыток навешивать ярлыки на явления: «хорошо» – «плохо», «нравится» – «не нравится», «одобряю» – «осуждаю». Искоренить в себе эту отравляющую ум привычку. Но надо самому захотеть это сделать. Нет таких чудо-методов и чудо-аргументов, чтобы эффективно преобразовать мышление человека извне. Ему необходимо изъявить собственное желание на положительные изменения, тогда и методы, и слова ему начнут помогать даже самые бесхитростные.
Я желаю всем хорошего дня.
