Российский политолог Сергей Маркедонов в своем Телеграм-канале "Донской Казак" пишет:
"1. В последние годы при рассмотрении протестов в постсоветских странах многие наблюдатели ничтоже сумняшеся предлагают знакомую универсальную объяснительную схему. Назови любые уличные акции или «цветной революцией», или ее попыткой, и все станет понятно. Однако понятным при таком подходе ничего не становится. Напротив, вне поля зрения остается интереснейшая «матчасть», а схематизм мешает сделать адекватную оценку ситуации.
2. В мае 2024 года в Ереване и в Тбилиси горячо не только потому, что приближается лето. Армения и Грузия протестуют. Есть ли в этой майской турбулентности что-то общее. На наш взгляд, общие мотивы несомненны. И в первом, и во втором случае, участники уличных акций и их противники заняты поиском национально-государственной идентичности.
3. Власти Армении стремится уйти от «историзма» в пользу «реализма», что на практике означает отказ от великоармянских проектов в разных вариациях в пользу «компактной» республики равной площади АрмССР. Однако такой выбор неизбежно ставит вопрос об объеме уступок внешним игрокам (прежде всего, Азербайджану и Турции) и гарантиях того, что «компактность» не будет идентична полному отказу от армянской государственности.
4. Власти Грузии хотят отказаться от отношений с Западом на основе периферийного bandwagoning в пользу концепции страны-хаба. Для оппозиции же внешне-и-внутриполитическая вестернизация стала аналогом светской веры.
5. Стоит также отметить, что и в Армении, и в Грузии на протестах выдвигаются люди, которые ранее «ни в чем таком» замечены не были. Баграт Галстанян- священник Армянской апостольской церкви, не депутат и не экс-министр. В Тбилиси митингуют и «старые звезды» - сторонники «коллективного Саакашвили» или разнообразных «третьих сил». Однако есть и столичная молодежь, которая не имела до сих пор четкой партийно-политической аффилиации, разве что евро-атлантическую «светскую веру».
6. Но есть и существенные особенности. В Армении на улицы выходят «традиционалисты», в Грузии же «традиционалисты» трудятся в правительстве и в правящей партии, а сторонники «компактной» прозападной республики – на улицах. Не стал бы фокусироваться на вопросах западной (не)поддержки протестных акций. Трудно представить себе европейские фонды или USAID за спиной у отца Баграта! Но не это самое важное. Деньги вторичны, спрос на них возникает тогда, когда есть стремление к «компактности» и «периферийности». А оно неизбежно возникает при двух условиях. Первое- усталость от конфликтов, и, как следствие вера в «заграницу, которая им поможет». Второе- доминирование западного предложения на фоне слабых сигналов от других центров силы. Да, да, есть парадокс, о котором сегодня надо уже не говорить, а кричать! Экономическое и социальное влияние России в Армении и в Грузии было и есть весьма солидное. Но оно либо не конвертируется, либо конвертируется плохо в медиа-преимущество Москвы (как и в перевес в гуманитарной сфере). Пора бы призадуматься. Впрочем, здесь, скорее, общее, а не особенное.
7. Протесты в Грузии идут в канун выборов, главной политической кампании четырехлетия. В Армении же электоральная пауза. И не случись форс-мажоров, она продлится до 2026 года. Случись же таковые, глава кабмина Пашинян был бы и не против досрочных выборов, чтобы победить «пока не поздно».
8. Не стоит спешить при этом и с наложением российско-западной двухцветной «геополитической» картинки. Этому мешает и канадский паспорт Галстаняна (что не мешает ему бороться с самым прозападным армянским кабмином), и евро-атлантические устремления «мечтателей» и правительства Грузии. И эти же самые интенции не мешают в режиме реального времени противодействовать американо-европейскому прессингу".
Verelq News