Всего за первые три месяца текущего года в России было произведено больше 6 млн флаконов духов. Ввезено за это же время около 2,5 млн. Соответствует ли реальность цифрам?
Больше 70% российского парфюмерного рынка приходится на отечественные бренды. Это данные отчета Центра развития перспективных технологий. Эксперты говорят: цифры впечатляют, но им можно доверять, хотя в топе продаж отечественных марок нет.
За последние несколько лет российская парфюмерия сильно шагнула вперед. Не только за счет знакомых всем «Новой зари», Faberlic, Avon. У Faberlic производство в столичном Бирюлеве, у бразильской группы компаний Avon — в Подмосковье. В 2022 году холдинг хотел уйти из России, но остался. Расклад на рынке комментирует автор YouTube-канала «Электропарфюмер» Михаил Маркин:
Михаил Маркин автор YouTube-канала «Электропарфюмер» «Масс-маркет РФ, то есть недорогие парфюмы, по сравнению с зарубежным масс-маркетом весьма конкурентоспособен. В этой стезе сложно придумать что-то технологически превосходящее конкурентов. Тут главное, чтобы плюс-минус приятно пахло. В России практически отсутствует люксовая селективная парфюмерия. Если говорить про российскую нишу, брендов достаточно много, но за редчайшими исключениями, официально они в магазинах не продаются. Самый мой любимый, наверное, это Incarna — бренд Натальи Витковской. Она свадебный фотограф, но увлекается парфюмерией и делает довольно классные ароматы. Еще мне нравится творчество Александры Глюк. У нее мне нравятся ароматы, посвященные метро. Но насколько высока вероятность массовых продаж парфюма, который пахнет метро, в каком-нибудь региональном городке?»
Ценовой диапазон масс-маркета — до тысячи рублей. Далее идет люкс. Из зарубежного это Gucci, Prada, Lacoste, Lancome. Потом нишевые духи — от 7-9 тысяч рублей и до бесконечности. Некоторые нишевые производители все же выбиваются в крупный ретейл. Пример — бренд VDOHNI, его создатель Полина Казакова сама работает над ароматами, везет из-за рубежа ингредиенты, заказывает крышки для флаконов из Китая. В год разрабатывает один-два аромата:
— У меня на аутсорсе айтишники, потому что самой работать с сетями, настроить все программы невозможно. Бухгалтер на аутсорсе. Есть помощники, которые занимаются поставками в сети, это тоже довольно сложный процесс. Но процесс производства пока что лежит на моих плечах, и это сложно. Мы представлены в двух ведущих парфюмерно-косметических сетях.
— Как они вас пустили?
— Не то что пустили, они нас приглашали. В какой-то момент был дефицит марок. Если в «Рив Гош» мы стали [присутствовать] еще до начала санкций, до ухода брендов, то в «Лэтуаль» мы пришли по приглашению. Мы уже продаемся не только в России, но и в Белоруссии, в Казахстане.
Кто-то продает ароматы через свои сайты, соцсети, реже на маркетплейсах. Некоторые марки робко выходят на рынок Дубая.
Чтобы достичь определенных успехов, нужно минимум три-четыре года. Необходимо время, чтобы стать узнаваемыми, завоевать доверие клиентов. Продолжает организатор косметической выставки InterCHARM, член правления Российской парфюмерно-косметической ассоциации Анна Дычева-Смирнова:
Анна Дычева-Смирнова организатор косметической выставки InterCHARM, член правления Российской парфюмерно-косметической ассоциации «У нас начало развиваться существенное количество различных нишевых брендов: PROSTO, Pure Sense. Только сейчас у меня на столе две новинки от отечественных производителей, которые раньше, например, занимались выпуском средств по уходу за кожей и расширили свои линейки. YuliaWave, например. И от бренда Don't touch my skin теперь появился аромат, который называется Don't touch my sense, — парфюмерная вода с заметным маркетингом. Pure Sense — это бренд, который очень активно использует при создании композиций незрячих парфюмеров. Есть хорошие, интересные, красивые истории».
Некоторые крупные российские сети магазинов создают собственные парфюмы. Но все из зарубежного сырья, рассказывает парфюмер, руководитель лаборатории персональных ароматов «Проект Парфюмер» Анна Агурина:
Анна Агурина парфюмер, руководитель лаборатории персональных ароматов «Проект Парфюмер» «В России нет полноценных плантаций, на которых бы выращивались ароматические растения, нет производств, которые потом бы делали дистилляцию либо экстракцию. То есть парфюмер сидит в Москве, придумал формулу, но придумал ее на французском сырье, соответственно, во Франции, там, где он сырье покупал, просит смешать эту формулу. Дальше он ее с помощью брокера привозит в Россию, в России уже духи разливаются спиртом, другого пути нет».
Довезти это все в Россию — квест, так как парфюмерные концентраты тоже попали под санкции.