Новая подборка рассказов Евгения Мирмовича показала, что у прозаика сложился собственный творческий почерк и круг духовно-нравственных вопросов и ответов на них, которые он старается проводить через свои сочинения. В подборке четыре рассказа: «Самый горький день», «Красная скрипка», «Ударная левая» и «Выстрел Авроры». При этом все они продолжительные, а «Красная скрипка» по насыщенности событиями и временном охвату тяготеет даже к повести. Но дело не в объеме, а в масштабе проблем, поставленных автором в каждой истории.
Все рассказы в подборке исторические – или их действие развивается в минувшие эпохи, или в тексте сильна апелляция к прошлому. Все панорамы связаны со сложнейшими страницами истории нашей Родины. Блокада Ленинграда; оккупация Крыма нацистами и депортация крымских татар; неудачный момент обороны Севастополя, когда бойцы Красной армии попали в немецкий плен. В том, как Мирмович раскрывает эти сложнейшие темы, мне импонирует его беспристрастный взгляд (чувствуется в нем стремление служителя Фемиды к объективности), который выражается и в форме, то есть в стилистике повествования, и в содержании. Мирмович не занимает никакую политическую позицию в оценке событий отечественной истории. Сегодня такой подход редок.
Общество в целом и творческая страта в частности разделилась на два лагеря, в одном из которых царит полное очернение, в другом – абсолютное обеление советской эпохи, доходящее до утверждений, что никаких политических репрессий в то время не было, а если кто и страдал, то исключительно за дело. У Мирмовича получается говорить о депортации крымских татар, о советских «зонах», куда попадали все, освобожденные из фашистских концлагерей, о других примерах, когда власть воевала с собственным многонациональным народом, как о данности, не подлежащей ни сомнению, ни оценке. На уровне изложения эта данность подчеркивается ровной повествовательной интонацией, словно бы слегка отстраненной от описываемых событий, зачастую воистину чудовищных. А на уровне композиции соблюсти авторскую объективность удается потому, что писатель не вторгается в текст с собственным видением, а делегирует мысли, чувства и выводы своим героям. Что выдает в нем также и тонкого знатока человеческих душ.
Автор одинаково бережно и правдоподобно говорит от имени юного блокадника, каждый день видящего смерть; от лица старого татарина, чудом, единственного из всей семьи, выжившего при депортации; с позиций пленного красноармейца, преданного лучшим другом; и устами дряхлой фронтовички, потерявшей всех родных на войне, но исповедующейся об этом со смирением и кротостью. Её речь перемежается вечным рефреном «прими не возражай». Мне кажется, нечто подобное хочет сказать своему читателю сам Евгений Мирмович: всё это было, было и горько, и страшно, и несправедливо, но мы все пережили, и наше прошлое – не черное или белое, а очень сложное, прими не возражай.
Кстати, персонаж, пострадавший за дело, в подборке тоже есть – предатель из рассказа «Самый горький день», выпустивший в небо Ленинграда красную сигнальную ракету и облегчивший немецким самолетам бомбардировку Балтийского завода. Его схватили возле места преступления и повели на расстрел, и никто, даже маленький Юрка, фокальный герой, паренек сердобольный, не испытал к изменнику ни грана сострадания. Эта сцена и её моральная «окраска» абсолютно оправданны.
Полная рецензия уже на нашем портале
⠀
Автор статьи: Елена Сафронова – прозаик, литературный критик-публицист, член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Союза российских писателей, Союза журналистов России, редактор рубрики «Проза, критика, публицистика» литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо «А».