Теберда. 9 июля 1953 г.
Подъем в 6-00. С 6-10 до 6-50 сбор в дорогу и в 7-00 вышли в трёхдневный поход на Муруджинские озера. Говорят, что редкий день, что на Муруджи не бывает дождя.
От турбазы вышли все с рюкзаками (это впервые, так как до этого мы прокатывались за счёт мальчиков). Тропа повела нас по склону горы Кель Баши вдоль пересохшего оросительного канала. По дороге обходили опасный обвал склона горы. Вскоре тропа свернула вправо, и мы вышли в долину реки Джемагат (место собраний). По преданию, когда-то в этой долине проживали карачаевцы, но в 1841 г. после эпидемии чумы почти все население вымерло, а оставшиеся в живых покинули этот край, и он долго оставался безлюдным. Снова он был заселён лишь в [18]80-90-х годах. Сейчас там никто не живет, лишь остатки фундаментов домов, пирамидок из камней и каналы для воды напоминают о прежних поселениях в предгорьях. Выше по течению р. Джемагат находятся нарзанные источники. Вскоре тропа повернула вправо, и мы вошли в долину сосен р. Назалы Кол. Сделали небольшой привал, где был роздан шоколад (по 50 гр.), отдохнули и пошли дальше по тропе, пересекавшей высохший заболоченный участок, поросший высокой травой (примерно см. 80) и крапивой. Дальше тропа шла через хвойный лес (ель, пихта). Пройдя небольшой подъем, остановились на берегу реки позавтракать (хлеб, масло, паштет, сахар, печенье и сколько хочешь холодной воды из горной реки). Во время завтрака надоедали назойливые мухи, видимо привыкшие питаться соками туристов. Во время отдыха играли в шахматы (жаль, что не умею) и … гадали о своей судьбе на картах.
После часового отдыха пошли на штурм перевала. Тропа вдоль реки шла примерно метров 500, а возле старых развалившихся кормушек (сараев) для зверей, повернули круто в гору. Подъём на перевал «брали» лобовой атакой, примерно час. Отстающих не было. Дорога наша (тропа) была тяжелой, подъем крутой. Помогая друг другу, мы карабкались по склону Тала Баши, обливаясь потом. Во время самого крутого подъема прошел небольшой дождичек, который нас освежил и придал нам бодрость и силу. На центральную часть перевала поднялись одновременно всей группой, откуда хорошо была видна тонкая полоска р. Теберды и горы: Муху и Лысая. К сожалению, горные отроги Главного Кавказского хребта не были видны, так как [зачеркнуто: «их закрыли»] горизонт был окутан облаками. Из тура сняли записку 34 группы и пошли на боковой перевал, где в туре оказалась записка 32 группы. Записка эта оказалась наполовину изъеденной (после нашего небольшого спора определили, что съели мыши). Часть туристов в это время ходила на правый перевал, где записки не оказалось. Мы соорудили тур (так как его не было) и положили записку. Пока ходили по перевалу, облака рассеялись и ушли в сторону, и вершины гор частично открылись. Полюбовавшись красотами природы, мы в 15-30 начали спускаться по крутому травянистому склону. Спускаться было трудно, т.к. трава после дождя была мокрая. Многие не столько сходили, сколько съезжали (на 5-й точке!) При спуске нам встретился «одинокий турист» в ботинках с трикенами, и мы наглядно убедились в их преимуществе по отношению к нашим тапочкам. К 18-30 спуск был благополучно завершен, и группа прибыла к месту ночлега, недалеко от шлагбаума. Повара начали быстро готовить обед и ужин, так как все достаточно проголодались. К 21-00 с ужином всё было покончено, посуда вымыта и группа уселась в тесный круг и начался вечер самодеятельных рассказов и даже пели песни. Примерно в 23-00 начали укладываться спать в спальные мешки по 4 чел[овека] в палатке («памирке»). Через полчаса лагерь был мёртв, все спали крепким непробудным сном.
Теберда. 10 июля 1953 г.
В 6-00 утра на наш лагерь «напал» тебердинский бугай (бык). После небольшого «боя», «агрессор» был изгнан с позором к дороге. Покидая наш лагерь «агрессор» шумел так громко (у него на шее был привязан колокольчик), что все проснулись и больше никому не спалось. В 7-00 все были на ногах. Умылись, позавтракали, а затем начали собираться в путь-дорогу. При сборе спальных мешков обнаружилась недостача одного вкладыша, и после шумных поисков последний был обнаружен в углах одного спального мешка. Виновного обнаружить не удалось (никто не сознался). В 9-30 группа в полном порядке и полном составе отправилась дальше по ВСД к Муруджинским озёрам. Привал сделали через 6 км. пути у ручейка. Освежившись, поели спелой земляники и начали подъем в гору по тропе, идущей по склону, поросшему хвойным лесом. Вскоре тропа вывела нас к берегу реки, и в одном из живописных мест мы сделали привал. В этом месте мы наблюдали как вода [зачеркнуто: «речки»] через скалы падала красивыми каскадами. Немного подкрепившись внутренними запасами (остатки пищи от завтрака, а у меня как всегда в карманах брюк лежали сахар и печенье), попили холодной очень вкусной воды (в пути же я всегда воздерживалась пить, помня, что чем больше пьешь, тем больше пить хочется) и двинулись в дальнейший путь. Вскоре лес кончился, и мы вышли на широкую долину реки, поросшую высокой, густой и сочной травой (высотой ок. 1 м.). У реки течение стало более спокойное, появилось много излучин, образуя своего рода пляжи, на одном из которых сделали небольшой привал. Трое смелых туристов отважились купаться. Но купание продолжалось недолго, минуты 3-5, так как вода в горной реке очень холодная. В дальнейшем до места бивуак шли без остановок. По дороге, недалеко от бивуака мы встретились с туристами 34-й группы. У них мы позаимствовали котелки и ложки. Тепло распрощавшись с коллегами, мы двинулись дальше и в 16-00 были у палаток. Первым делом принялись за приготовление обеда и очищение территории вокруг палаток от мусора. Пообедали, заодно и поужинали к 20-00, причем надо отметить, что в пути питание было гораздо сытнее, вкуснее и в большем количестве, нежели в столовой при Тебердинской турбазе. Нареканий на качество и количество питания не было. Так как быстро начала надвигаться гроза: стемнело, загрохотал гром, засверкала зловеще молния, то начавшееся было чаепитие пришлось отложить. Быстро погасили костер, и на камень, служивший столом, кое-как поставили котелки с недопитым крепким, горячим и сладким чаем (т.к. многие сделали чай в накладку) и все как по команде попрятались в палатках. Сразу же пошел сильный крупный дождь с резкими порывами ветра. Мне почему-то невольно вспомнились лермонтовский демон и сцена из оперы «Риголетто». Стало немного жутковато, потому что кругом темнота и только горы, ярко освещенные стрелами молний [«только» и «ярко» вписано над строкой]. Народу всего 20 человек (по 4 чел. в палатке). Временами казалось, что вот-вот ветер подхватит палатку к себе на крыло и унесёт далеко, высоко на вершину какой-либо горы. Но скоро мы привыкли к такой обстановке и страх исчез. Дождь с порывами ветра продолжался почти всю ночь. Мы крепко спали.
Теберда. 11 июля 1953 г.
Утром я вскочила раньше всех из девчат, не спалось, так как вечером рано легли спать. После сухого завтрака с чаем, группа вышла к Голубому Муруджинскому озеру. Тропа шла по заболоченной долине, и мы, быстро промочив ноги, пошли дальше, и подошли к каменистой осыпи. А сколько раз в пути промокали ноги! Сушить некогда и в пути тут же на ногах сохла обувь. Отсюда по каменистой осыпи пошли вверх в лобовую атаку без тропы, следуя строго за инструктором. Через 3-4 небольших передышки к 12-15 вышли на гребень к туру, от которого (немного вниз) открылся прекрасный вид [«прекрасный» вписано над строкой] на Муруджинское озеро. Озеро ярко-голубого, скорее синего цвета. Примерно половина озера замёрзла, т.е. покрыта толстым слоем хрупкого льда, который постоянно трещит, ломается под яркими лучами солнца. Поверхность льда не представляет однородную прозрачную ледяную массу, она скорее напоминает то, что чистый пористый зернистый снег [«зернистый» вписано над строкой] превратился в прозрачный лёд, который с множеством трещин покрывает сказочное озеро. Несмотря на то, что озеро покрыто льдом, цвет его голубой, сложилось такое впечатление [«сложилось» вписано над строкой], что бесцветный лед светится синим светом со дна его. Нам инструктор говорил, что даже в самый жаркий июльский день вода в озере имеет температуру +10ºС. Но если учесть то обстоятельство, что озеро расположено на высоте 2682 м. над уровнем моря и что давление воздуха здесь необычное [«воздуха» вписано над строкой], то станет вполне ясно и понятно, почему на озере даже летом лёд. Интересно само построение льда. Он состоит как бы из массы сосулек, собранных вместе, между которыми находится воздух. Стоит только дотронуться палкой до льдинки, как раздаётся звук подобный звенящему стеклу, да и сама льдинка точно хрупкое тонкое стекло разбивается на множество одинаковых по форме (как иголочки острые и похожи друг на друга) сосулек, плавающих на поверхности голубой воды. Но если взять кусочек льда в руки, то покажется, на первый взгляд, что сосульки, подобно пиявкам присосались к поверхности льда.
Побыв у озера более часа, сфотографировались и начали спускаться по снегу. Вначале спустился инструктор, показав как нужно спускаться, а затем друг за другом гуськом и мы. Так как обувь наша не была приспособлена для хождения по снегу, то многие туристы не сходили, а съезжали и внизу «ловились» инструктором. Сначала я бодро пошла пятками вперёд, а затем, сделав несколько таких же больших шагов, потеряла равновесие и поехала метров 10-20. К счастью, быстро сообразив, что если не буду тормозить, то разобьюсь о первый попавшийся камень, стала тормозить палкой, находившейся у меня в руке. Вскоре скольжение мое прекратилось перед каменной глыбой. Всё же я была немного поцарапана тонкой коркой тающего снега. После благополучного спуска по снегу решили поиграть в снежки. Далее спуск был более трудный – по каменным глыбам. На полпути нам встретилась поднимавшаяся 36-я группа, которая маршем совершала переход без отдыха и обеда на бивуаке. К 14-15 мы вернулись к нашим палаткам, где ожидал нас горячий, вкусный, обильный обед, приготовленный искусными дежурными. В 14-45 закончили обед и до 15-15 – тихие полчаса.
В 15-30 группа в полном составе вышла в обратный путь на Тебердинскую турбазу. По старому знакомому пути в быстром темпе, без отдыха [«без отдыха» вписано над строкой] к 19-30 пришли на турбазу, где нас встретили холодным компотом и горячими речами. Первое нам больше понравилось. Поужинали. С душем произошёл курьёз, не было холодной воды, и многие так и не помылись после похода, за что «благодарность» директору турбазы. Несмотря на быстрый маршевый переход, вечером, после ужина все танцующие из группы были на танцах до 23-45 (до отбоя). В 24-00, как всегда, сон.
Продолжение следует