Все гуси, как один, начали собираться по весне на родину с берегов тёплого моря. Один Гога засомневался: зачем мерять в холодной вышине под снежными облаками такой далёкий путь, чтобы осенью с наступлением зимы возвращаться назад?
Он так и отказал своим пернатым родичам:
-Не хочу, не желаю, не практично это. И не уговаривайте!
Что поделать? Не понесёшь отщепенца на себе. Гляди, он уж стал похож на пингвина! Крылышки меньше стали, еле поднимают в воздух раскормленное тело. Пока гуси изнуряли себя тренировками перед дальним полётом Гога валялся на песке в тенёчке пальмы и смотрел цветные заоблачные сны!
В конце концов плюнула вся стая на Гогу, собралась в косяк и отправилась с торжественным криком на родину.
А Гога смыл с себя позор и проклятья братьев по перу тёплой солёной водой и стал наслаждаться беззаботным житьём. Никто больше не стоит над душой, не упрекает за отказ лететь домой. День наслаждался, два наслаждался… На третий - скучно, видите ли, стало. Тоска от разных мыслей в одиночестве одолевать начала. Даже сон нехороший приснился, будто он боровом стал. И живёт теперь на свинарнике... Тогда решил он исповедаться кому-нибудь из людей. Голова у людей раз в десять больше гусиной, значит они и по части ума должны быть башковитее, могут что-то ценное посоветовать. Поковылял на пляж искать себе знакомых по языку, в котором он хоть что-то понимал, родившись на далёком северном озере.
А там сразу же старый знакомый подвернулся – Митя-олигарх (так его друзья называли). Гога его сразу же по газете «Комсомольская правда» узнал. Митя всегда ею от солнца и мух лицо закрывал. Этому можно доверится – начитанный и всю правду знает. Только почему его правда «комсомольской» называется, Гоге было невдомёк? Слишком поздно родился.
…Подошёл, легонько щипанул за бок и поздоровался.
-Привет, Гога. Ты откуда? Я слышал, твои товарищи уже домой подались? – обнажил в ответ лицо от «правды» Митя-олигарх.
-Нужен мне этот их дом. Две тыщи вёрст крыльями махать туда-сюда, чтобы в холоде оказаться. Мой дом там, где тепло, то есть тут. Знай, отдыхай. Всё включено, в море рыбы полно на любой вкус!
-Не хилая теория, - невесело усмехнулся Митя. – А скука не заест?
-Уже начала. Вот и пришёл спросить-посоветоваться, как с ней бороться, есть ли какое-то лекарство?
-Нет лекарства. Она всё равно съест. Ты вот говоришь: «знай отдыхай». А от чего тебе отдыхать? Отдыхают от усталости после хорошо сделанной работы. А ты от себя отдыхаешь. Тут и начинает скука удавкой затягивать. Я всё это по себе знаю. Видишь, вон там вдали белый кораблик качается. Не поверишь, это моя яхта. Там живи, ешь, пей -не хочу. Всего много, всё по нормативам. Друзья-товарищи-господа. А я сюда от всего и всех уплыл – тоска зелёная. Тут, на общем пляже, хоть ребёнок случайно из ведёрочка обольёт, женщина какая-то за меня запнётся, ты вот за бок ущипнул…
Митя замолчал шмыгнул плоским обгоревшим носом, и вдруг во взгляде у него блеснули искорки:
-Слушай, а давай завтра махнём домой. Русские своих в беде не бросают. В одиночку тебе стаю свою не догнать. Сейчас везде беспилотники шныряют. Собьют вместо них за милую душу… И тут ты один, без вожака, пропадёшь. На твою одинокую длинную шею много петель найдётся.
-Да ты что? – удивился Гога. Он подумал, что Митя его разыгрывает. – Неужто такое возможно!
-А то. Только лететь тебе придётся в багажном отделении. Не больно комфортно, но приемлемо. Меня один раз так везли.
-Если надумаешь – завтра в десять на этом же месте. Много с собой ничего не бери. И постарайся не кушать – душно лететь будет.
Всю ночь промаялся Гога на лёжке в кустах, вслушиваясь в прибой. По всем доводам, Митя был прав, не зря у человека голова большая, а у олигарха - тем более.
…Утром в десять он нашёл Митю на том же месте с какой-то бандурой в руках.
-Зачем тебе это? – спросил Гога.
— Это будет твоя квартира на время перелёта, кажется, футляр от контрабаса. Тут дырочки просверлены, чтобы не задохнулся.
Веди себя тихо и ничего не бойся. – приподнял солнцезащитные очки Митя и подмигнул Гоге из-под огромной белой шляпы. Ох, люблю я всякие приключения!
И помчал их очень большой лимузин, на очень большой аэродром. Гога сидел в футляре, боясь пошевелиться и слушал разговор какого-то серьёзного человека с Митей:
— Это что у вас за инструмент?
-Гуся лапчатого везу.
«Сдал гад, - рассердился Гога в футляре. — Вот тебе и «русские своих не бросают».
Но Митя продолжал:
-Есть такой инструмент – гусли. Очень тонкий. От малейшего удара может в негодность прийти. Вы уж как-то будьте поосторожнее. Всего самолёта не хватит, чтобы страховку оплатить!
И Гога сразу же почувствовал бережное обращение к себе, вернее к футляру. Он чуть не спалился, когда непроизвольно из него с шумом вышел воздух через зад. Но носильщики ничего не поняли и только усилили бережное отношение к его персоне, то есть к гуслям.
В дороге Гога думал философскую думу. Почему бы его сородичам тоже, не летать на самолёте на родину. Весной туда, осенью обратно. Расскажет им - не поверят. Зря он не послушался Митю, наелся перед путешествием – мало ли чего. Живот теперь бурлил и выпускал газы, как вулкан, так теперь некстати.
Митя дал дохнуть ему свежего воздуха, как только сели в машину в Москве. Дом у Мити – огромный, прислуги всякой много. За Гогой уход – как за дорогим иностранным гостем. Митя по своим каналам выяснил, что стая родичей задержалась южнее, кормится на полях. А дома ещё холодно – снегопады.
-Поживи пока у меня, - сказал Митя, - не навстречу же им лететь. А то, хочешь - свою ферму гусей в Подмосковье замутим. Ты в ней хозяином будешь. А то там одни страусы да павлины. Так своего гусиного яичка хочется.
-Спасибо, конечно, за доверие, но только я – птица перелётная. – уважительно отказался Гога.
-Чего же ты, птица перелётная, на юге-то задержался? – усмехнулся Митя.
-Из-за разгильдяйства, - покритиковал себя Гога, - спасибо за совет, да за помощь.
…Очень удивились сородичи, увидев Гогу
на месте их очередного отдыха. Всё спрашивали - что да как?
И Гога был в ударе. Рассказал, что одумался и полетел с другом первым классом на самолёте вдогонку. В дороге им женщина на гуслях гусиную мелодию играла… Только с советом, чтобы всем гусям перелёты на самолётах делать он воздержался. Это сколько одних футляров понадобиться! Лучше уж своими крылышками махать, свежим воздухом наслаждаться.