-Ну что, набрала земляники-то, мать?
-А? Да, там, в сенцах ведро...
-И как она?
-Кто?
-Да земляника же, земляника... Много ли?
-Что ? Земляника? В ведре, в сенцах...
-Сладкая? Брала на полянке или в полосе?
-Что? На полянке... Мить...да, сладкая...
-Ир, да что с тобой? Эй, приди в себя, ты где витаешь?
-Знаешь уже? Сам видел ,или донесли?
-Да что знаешь-то Ир, что донесли?!!
Ира, статная, красивая молодая женщина, с русой косой, огромными голубыми глазами, изумлённо смотрела на мужа, Митю, огромного, мужественного, складного, богатыря, такого родного обычно, но такого чужого сейчас. Глаза вопрошающе смотрели в глаза, и Мите непонятно было, то ли жена его боится, то ли спросить что хочет, но не решается, а , может, и вовсе, утаить что-то. Неловкая пауза повисла, каждый боялся слово молвить, как будто за этим словом хлынет лава раскалённая, и завертит, закружит, унесёт всё, и не будет возврата к прежней жизни.
Митя первым не выдержал:
-Говори, что уж...
-Знаешь, небось...
-Не знаю, ты скажи.
Затихла. В глаза глянула, и обомлела! Не знает, а даже если ему и скажет кто- не поверит. Потому что любит, потому что ей одной верит...И если она ему признается о своём грехе мимолётном, то просто так возьмёт, и отпустит, просто отойдёт в сторону, лишь бы ей, Ире было хорошо. А будет ли ей хорошо? Будет ли так надёжно с тем, другим, с кем только земляничку рвать сладко? А дети? Как они? без отца, или с другим, только ей милым? Нееет, не готова она так резко оборвать счастье детей, да и мужа тоже...
- На дальнюю ходила...Волки попались...Мимо прошли. Не тронули...- выдохнула! В глаза глянула, а там- и тревога, и облегчение... Нет, сама, сама, свой крест- самой нести...
