МИД России: С нашей стороны зигзагов в отношениях с Арменией не было

Россия всегда была привержена и исходила из союзнического уровня отношений с Арменией. Об этом заявила сегодня, 15 мая, на брифинге для журналистов официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, отвечая на вопрос, есть ли шансы на потепление отношений между Ереваном и Москвой.

«Это было исторически, это улица с двусторонним движением. С нашей стороны на этой самой улице никогда зигзагов не было, а всё остальное спросите у официального Еревана», — сказала дипломат.

Премьер-министр Никол Пашинян в ходе пресс-конференции в Ереване 7 мая назвал повестку дня отношений Армении с Россией «очень разнообразной», указав, что в них «накопилось много проблем» и «вопросы поднимаются с целью устранения негативных нюансов из контекста дружественных отношений между Арменией и Россией».

Выступая за месяц до этого, 10 апреля, в парламенте республики, Пашинян признал, что армяно-российские отношения переживают не лучшие времена, но они представляют особую важность для государственности, экономики и безопасности Армении. Глава кабмина утверждал тогда, что армянские власти не делали никаких ошибок в отношениях с Россией, и «нет ни одного случая, в котором российские партнëры могли бы обвинить Армению в невыполнении обязательств». Но обратных случаев, по его словам, «к сожалению, множество».

Напомним, нынешний этап армяно-российских отношений отличается значительной взаимной напряжëнностью после ряда шагов со стороны Еревана, которые в Москве сочли недружественными и даже «антироссийскими». Это ратификация Римского статута Международного уголовного суда, проведение совместных военных учений с США, встречи представителей политического руководства республики с представителями киевского режима. Новое раздражение в двусторонних отношениях проявилось в результате поднятого недавно армянским руководством вопроса о «заморозке» участия республики в ОДКБ и «неэффективности» механизма обеспечения еë безопасности в партнëрстве с Россией. В связи с этим Ереван всë чаще стал говорить о необходимости «диверсификации» своего внешнеполитического курса и механизмов обеспечения безопасности.