О спектакле «Человек с глазами Моцарта» Московского драматического театра «Модерн»
Спектакль, поставленный по пьесе Марины Сулчани, рассказывает о жизни в оккупации времен Великой Отечественной войны. Суровое, мрачное, трагическое время, когда, по слухам, война закончена, потому что «пала Москва». Когда мужья на фронте, и весточки нет. Когда в твоем доме квартирует враг твой и твоей страны, и с этим приходится как-то жить. Когда молодые красивые женщины так же нуждаются в любви и надежде, которым, казалось бы, нет места в том мире, в который так быстро превратилась их жизнь.
Жизнь при оккупантах — не сахар. Каждый приспосабливается к ней по-своему. Кто-то сотрудничает с немцами, кто-то вынужденно работает на них, а кто-то и влюбляется в «кусочек Европы», манящий осколок красивой жизни, не снившейся маленькой украинской деревне. Но героизировать врагов не получается — при всем желании это невозможно. Гитлеровцы, даже если их глаза похожи на глаза великого Моцарта, такие же синие озера, где плещется музыка, - остаются гитлеровцами: сжигают евреев в газовых камерах, пытают и расстреливают врагов, депортируют мирных жителей в Германию, в лагеря, и вообще — чувствуют себя главными на чужой земле. На родной земле тех, кто остался дома. Зло остается злом, и никакая германская синева не может его смягчить.
Интересно художественное решение спектакля. При всей скупой сценографии, характерной для «Модерна», огромная роль уделяется свету и игре теней. Свет располагается так, что по сцене стремительно проносятся тени, огромные, гигантские, во много раз превышающие людей. Эта странная игра теней, страшная в своей безнадежной мертвенности, в сочетании с голубоватым и красноватым дымом газовых камер и скупыми отсветами дальних прожекторов создает очень сильный и выразительный образ военного времени и пространства, наваливающегося на людей всей мощью бесчеловечности.
Хочется отметить актерские работы. Непревзойденная Анна Каменкова создает образ бабы Кати, то ли колдуньи, то ли шарлатанки, жадной до золота, раскрывающейся с неожиданной стороны: ее глубокая человечность придает сдержанную уверенность, и будничность и обстоятельная легкость, с которой она обещает солдаткам чудеса за огромную плату, оборачивается высотой человеческой души, опирается на нее, черпая силу и уверенность в правоте. Непростой, многослойный образ, великолепно разработанный выдающейся актрисой. Надежда Меньшова органична в образе русской героини, цельной и убедительной, красавицы, словно сошедшей с плаката, а остро характерная актриса Марианна Канивец создает запоминающийся образ деревенской дурочки, в которой прорываются естественный человеческие чувства с обезоруживающей силой и непосредственностью.
Как же жить, если вокруг лишь мгла да смерть, враги да предатели, и нет ни опоры, ни смысла продолжать то, что когда-то было твоей жизнью? Где найти силы сохранить человеческий облик в окружающей давящей бесчеловечности? Совет дает Элеонора Иосифовна, учительница музыки (величественная Любовь Новак), которой удается сохранить достоинство в этой безнадежности: «Играй каждый день. Закрой глаза и играй. Бетховена. Музыка сильнее голода, если мы еще люди».
Спасение — в искусстве. В служении вечному искусству, которое помогает сохранить в себе человека. Это именно то, что выведет тебя из ада в нормальную жизнь, которая обязательно наступит. После победы.
