Взросление семьи Артём Глебыча идёт своим чередом. Лежащие на полу предметы уже гораздо проще переступить или обойти, чем поднять. Ну разве что это еда — тогда подобрать и съесть. У нас как будто всегда пикник — можно присесть на пол и там найдётся, что поесть, чем укрыться и во что поиграть. Просто пикник начался почти два года назад.
Мы всё реже тянемся за какой-то определенной тряпочкой для целевых вытираний. У нас появились тряпочки «для всего». Если бы эти тряпочки умели говорить — они бы от потрясения не могли произнести ни слова и просто мято лежали с расширенными глазами и повторяли «боже, боже...». Некоторые следы мы просто предпочитаем не вытирать — должно же в жизни быть хоть что-то постоянное.
Границы нормы расширились и даже фразу «Тёмочка, не заезжай, пожалуйста, на кровать на беговеле» мы произносим скорее в рекомендательном тоне.
Артём Глебыч тем временем научился считать до трёх. Только «один» и «два» в этом деле второстепенные элементы, а вот «три» — совсем другое дело. Мы с Мариной просто не представляли, насколько часто в повседневной жизни мы произносим слова «один» и «два».
— Давай, Тёма, раздеваться. Снимаем ботиночек — раз, ботиночек — два...
— Три! — взвивается Тёма.
— Марина, я ему говорил не раз и не два, что...
— Три! — из-за двери на кухню высовывается Тёмина голова.
— Я планировала поговорить с ней один на один...
— Три! — слышится из соседней комнаты.
— Тёма, поедешь с горки на счёт «три»? Давай, считай.
— Три, три... три-и! — едет с горки.
В общем, имейте в виду: если нужно где-то чего-то три или меньше — мы решим вопросик.
