М. Ф. Казаков, получив заказ на строительство нового дома для Московского университета, должен был учитывать при проектировании здания положения градостроительного плана Москвы, принятого в 1775 году. В нём содержалось описание пространств нескольких центральных площадей, которые планировалось создать около Московского Кремля. Это требовало создания монументального общественного сооружения, соответствующего и своему назначению, и месту расположения.
По счастливому стечению обстоятельств сохранились три варианта казаковского проекта, которые последовательно отражают процесс формирования первоначального облика здания Московского университета, воплощенного в камне в период с 1782 по 1793 годы. Два первых варианта хранятся в Российском государственном военно-историческом архиве, третий – последний и реализованный на практике – в Государственном научно-исследовательском музее архитектуры имени А. В. Щусева. Чертежи всех проектов подписаны и датированы самим М. Ф. Казаковым, это подтверждает достоверность исторических источников.
Некоторые из этих архивных материалов были опубликованы. Вот, к примеру, чертёж фасада университетского здания из последнего варианта проекта, опубликованный в издании «Проекты и рисунки архитектора М. Ф. Казакова, 1738–1813».
Следование общему градостроительному замыслу, отражавшему желание власти как можно скорее ввести Россию в круг просвещённых европейских монархий, требовало от М. Ф. Казакова воплощать в камне определённую державную идеологию. Она заключалась в демонстрации Московского университета как «храма науки» – места «музам посвященного» – с подчёркнуто триумфальным, торжественным характером. Так рождалось здание, которое находясь напротив Кремля, станет одним из главных композиционных центров Москвы.
Надо отметить, что волею судьбы М. Ф. Казаков оказался первым российским архитектором, который специально проектировал именно университетское здание. Поэтому, конечно же, проект отражал и его собственные представления о том, какие помещения требуются для нужд просвещения и что будет необходимо для комфортного обучения и занятий наукой.
Поэтажные планы последнего варианта здания прекрасно иллюстрируют эти представления. В основу своего проекта М. Ф. Казаков положил П-образную форму, типичную для дворцов того времени. Но в планировке и оформлении этого объекта он пренебрёг традициями дворцового зодчества, подчинив их общественному назначению здания и желанию обеспечить нормальные условия для преподавания.
Цокольный этаж предназначался для хозяйственных и служебных целей. Следующий считался первым, и вплоть до 1812 года там располагалась университетская гимназия. Второй этаж был главным и именовался бельэтажем, отличаясь парадностью оформления. Композиционным центром этого этажа стал большой полукруглый Актовый зал с великолепной колоннадой ионического ордера, расписным куполом и скульптурным фризом, опоясывающим зал. В представлении М. Ф. Казакова этот зал ассоциировался с «храмом мудрости». Доминирующую роль в нём играла ротонда с «апсидой», похожей на алтарь, на который учёные «приносят плоды» своих трудов. Не случайно в Актовом зале университета никогда не устраивалось ни спектаклей университетского театра, ни маскарадов, ни танцев. Здесь проходили только актовые торжества и церемонии награждения отличников. С Актовым залом перекликались круглые залы-аудитории, помещённые в крыльях здания. Пространство между Актовым залом и крыльями занимали аудитории и классы поменьше, предназначенные для занятий студентов. Судя по воспоминаниям, слева от Актового зала с окнами на Моховую улицу находился большой двухсветный зал, его занимала университетская библиотека. Аналогичным пространством справа владел Музей натуральной истории – первый из музеев, возникших в составе Московского университета.
Наконец, последний, верхний этаж был предназначен для студенческого общежития («дортуара» в терминах той эпохи). В комнаты, располагавшиеся по обе стороны длинного коридора, селили по два-четыре гимназиста или студента, принятых на казённое содержание. О внутреннем пространстве и убранстве университетского дома можно судить по научной реконструкции, сделанной на основе чертежей М. Ф. Казакова и опубликованной в книге «История русской архитектуры».
Стоит отметить, что в соответствии с модой своего времени чисто внешне казаковский дом отличала и цветовая гамма, иная нежели ныне. Здание построили из красного неоштукатуренного кирпича, а все элементы декора: колонны, фризы, лепнина, фасады – сделали белыми. Оригинал чуть ли не единственного изображения «красного» университета (каким он был до пожара 1812 года) выполнен в технике акварели и ныне хранится в Музее Москвы.
Переселившись в новое здание, Московский университет существенно расширился. Помимо квартирующих в университете казённокоштных студентов и гимназистов, приходящих своекоштных студентов и профессоров, при университете жили сапожник, портной, кухарки, слуги «при столе» и др. Были выделены комнаты «для «педеля» (инспектора студентов), привратника, караульных сторожей и прачек – на нижнем этаже и во флигеле имелись «кухни и хлебные погреба», «кладовая для денежной казны и проч.» Контингент университетской обслуги в ХVIII веке был постоянен – служили целыми семьями (в документах упоминается «кухарка, жена одного из университетских солдат»; известно, что «проживали трое солдат с их женами-прачками», что студентов обстирывали жены сторожей и т. п.).
Об этом стоило сказать потому, что из-за постоянно меняющихся и растущих насущных потребностей внутренняя планировка университета также постоянно менялась. «Каморы» студенческого общежития то расширялись, то, наоборот, сужались, вмещая нужное число постояльцев. Поэтому, кстати, невозможно идентифицировать, в какой части здания жил тот или иной выдающийся выпускник Московского университета, даже если точно известно, что во время своего студенчества он обитал в университетском общежитии. Похожая ситуация была и с хозяйственными помещениями. К основному зданию периодически что-то пристраивали. Например, в 1804 году по распоряжению попечителя Московского учебного округа М. Н. Муравьева, на крыше Московского университета над куполом Актового зала была сооружена деревянная астрономическая обсерватория с поворотным механизмом на ручной тяге.
Студенты и профессора университета обжили свой дом, приспособили его под текущие нужды и даже отпраздновали в 1805 году 50-летие Московского университета. В том же году М. Ф. Казаков был официально назначен архитектором университета (с окладом в 400 рублей), поэтому всеми текущими процессами приспособления своего детища под необходимые Московскому университету нужды занимался он.
Но все изменила Отечественная война 1812 года. В ужасном пожаре 2–6 сентября 1812 года сгорел весь центр Москвы. Горело и здание Московского университета. А вслед за тем умер М. Ф. Казаков. Но, как говорится, «свято место пусто не бывает». Об этом расскажем в следующей статье.
Автор: доктор исторических наук, профессор кафедры истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова Д. А. Гутнов
Дизайн: А. А. Магера