Нас стало меньше. У одной ученицы началась химия, завтра ещё одна поедет на первый курс.
И по стечению обстоятельств урок с нами проводил химиотерапевт.
У меня не было химии, но, естественно, я наслышана о ее прелестях.
Как и любое другое лечение, химия переносится очень индивидуально.
Со мной в Кузьмоловском онкодиспансере лежала девочка, которая всю красную химию отходила на работу и нормально себя чувствовала. Так тоже бывает)
Очень удивилась, что можно предупредить выпадения волос во время химиотерапии. Для этого используют охлаждающий шлем. Химиотерапия воздействует на клетки, которые быстро делятся.
А это не только раковые клетки, но и клетки волосяных фолликулов.
За счет холода снижается их активность и деление клеток замедляется.
Кроме того, под воздействием холода приток крови к волосяным фолликулам уменьшается, за счет этого химиотерапевтические препараты достигают их не в полном объеме.
Второе удивление вызвала новость, что при некоторых видах химии нельзя есть мороженое и мыть руки холодной водой.
Может возникнуть полинейропатия и это не лечится.
Существует легенда о том, как возникла идея химиотерапии.
И связана она с одним событием Второй мировой войны.
В 1943 году немецкая авиация разбомбила военные суда союзников в гавани итальянского города Бари.
Подвергся бомбардировке и транспорт с грузом иприта.
Иприт - это боевое отравляющее вещество. Утечка иприта погубила тысячи людей.
Когда врачи спасали пострадавших, то они заметили резкое снижение лейкоцитов, особенно лимфоцитов.
Это и подвигло учёных к изучению подобных иприту веществ для лечения лимфомы.
А теперь, как на самом деле развивались события.
В 1943 году исследования противоопухолевой активности иприта шли полным ходом.
Всё было надёжно засекречено до 1946 .
Химики Гудмен и Гилман разработали препарат эм.. бихин, который успешно прошёл испытание на мышах, а после на людях с лимфомой.
Сейчас этот препарат не используется, но он помог понять, что химическое вещество тормозит рост опухоли.
Медиков очень заинтересовал этот факт.
Но основоположником химиотерапии считают Сидни Фарбера.
Этот американский педиатр создал Фонд исследований рака у детей и вел наблюдение за эффективностью различных препаратов.
Самое известное достижение Фарбера препарат мет. тре.сат, который до сих пор используется при остром лимфобластном лейкозе.
Его действие основано на том, что он похож на вещество, необходимое для деления клеток при этом варианте лейкоза.
Препарат помогает обмануть делящиеся клетки, что приводит к их гибели.
В полихимиотерапии прорыв произошел в 1965 году.
Фрай, Фрайрайх и Холланд предположили, что для лучшего результата лечения можно использовать сразу несколько лекарств с разными механизмами действия.
В этом случае опухоли будет труднее к ним приспособиться.
Вторая новая идея, что терапия должна длиться долго, даже когда признаки болезни исчезли, чтобы уничтожить остатки опухолевых клеток и не дать им возможности вновь размножиться.
Эффект был умопомрачительный.
Стали появляться случаи длительных ремиссий.
Появился шанс на долгую жизнь у детей с острым лимфобластным лейкозом и у взрослых с лимфомой Ходжкина.
Химиотерапия - сравнительно молодая область.
До начала XX века основным способом лечения был операционный путь.
Чуть больше ста лет назад появилась лучевая терапия.
И только с появлением химиотерапии многие онкологические заболевания из смертельных стали излечимыми или хорошо контролируемыми.
Хронический миелоидный лейкоз еще сравнительно недавно считался болезнью, которая очень плохо поддается терапии.
Для его лечения применяется трансплантация донорского костного мозга.
В конце 90-х годов для борьбы с ней был разработан им.тин.б ( гл.век)
Это лекарство учитывает молекулярные механизмы, которые управляют делением опухолевых клеток именно при хроническом миелоидном лейкозе и целенаправленно блокирует их.
Новый подход получил название таргетной терапии ( от анг. мишень).
Особая разновидность таргетной терапии, возникшая 20 лет назад - это использование иммунопрепаратов на основе моноклональных антител.
Они блокируют те молекулярные механизмы, которые опухоль использует, чтобы защититься от атаки иммунных клеток.
В 2018 году за разработку этого класса лекарств ученым Джеймсу Эллисону и Тасуко Хондзе была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине.
.