ПРОЕКТ "СЫЩИКИ" ЕВГЕНИЯ НОСКОВА". 001. ЮРА ЮДИН.
Здравствуйте, уважаемые читатели!
Продолжаем проект. Сегодня темой нашей дискуссии будут события, связанные с Юрой Юдиным, во многом вам известные и в то же время загадочные.
Итак, в соответствии с заявленным форматом, -
Глава из книги Евгения Носкова.
1. Юра Юдин.
27-го января туристы поздно вечером добрались до заброшенного геологического посёлка 2-ой Северный, сами на лыжах, а рюкзаки на подводе. Для ночлега был пригоден один дом, последний "островок цивилизации". Сюда дошёл и заболевший Юра Юдин.
Накануне "промёрз до костей" в кузове автомашины, обострился седалищный нерв, может, и ревматизм. По своему личному опыту я могу предположить, что страдал Юра от начавшегося остеохандроза поясничного отдела позвоночника. С утра ничего не болит, а к вечеру боли в ноге такие, что ходить невмоготу. Но он по незнанию шёл, надеясь, что боли утихомирятся, да и была необходимость посетить кернохранилище, подобрать образцы для коллекции в институте. На другой день туристы в нём были, по записям в дневниках, ничего особенного не нашли. Юдин взял керн, вероятно, какой искал, потому что официально требуется разрешение на изъятие кернов. Смущает факт на фотографиях, что Юдин не выглядит больным. Улыбаясь, с девушками расставался, держал керн в руках слишком "легко". Но он ведь - "каменюка" из недр земли, и по весу должен быть соразмерен хотя бы трём кирпичам. По фотографии можно подумать, что вместо керна он держит что-то другое.
Многих дятловедов озадачивает факт, что Юра в одиночку отправился в обратный путь. Свой рюкзак с керном был отправлен с тем же возчиком Великявичусом, который вёз какие-то трубы. Для лошади груз был не мал, поэтому Юрию пришлось возвращаться пешком на лыжах. Меня этот факт не смущает, приходилось ходить в подобных ситуациях, но надёжнее было бы ему пойти впереди подводы для подстраховки - мало ли что случилось бы в дороге. Ведь помощи ждать неоткуда. Но до посёлка же он дошёл, значит, по реке, по торному пути, способен и вернуться. Это несравнимо с тем, что предстояло испытать в десятидневном пути по горам с тяжеленным рюкзачищем за плечами.
Этим дятловеды и выражают мнение, что Юдин симулянт и выполнял некое задание. Загвоздка ещё и в том, что дальнейшая судьба керна неизвестна. Даже сам Юдин заявляет, что не помнит, куда передал керн. Сам он "напрямую" вернулся домой в село Таборы, это более 300 км от Свердловска. Наверняка, там его "затерял", а признаться не решился. Кому-нибудь в хозяйстве пригодился в качестве гнёта. Очень даже возможно, что Юру Юдина всего-навсего только сфотографировали с керном в руках, и никуда он его не приносил, не привозил. Но у дятловедов разгорелся сыр-бор из-за керна на полвека.
Меня это совершенно не волнует, потому что на трагедию группы это не повлияло. Остался бы в группе - то и остался бы на склоне горы. Моё мнение - Юрий Юдин поступил правильно. Рисковать пойти, а потом, вдруг, оказаться обузой для группы... было бы намного хуже.
Дополнительные материалы от Сергея Соколова.
Действительно, если верить дневникам туристов, то они прибыли во 2 Северный посёлок поздно вечером 27 января 1959 года и нашли пригодную для ночёвки избу.
В общем дневнике группы Дятлова за подписью Ю. Дорошенко сделана такая запись:
"2-й Северный это заброшенный геологический посёлок из 20 - 25 домов. Один лишь пригоден для жилья. Поздно ночью, в сплошной темноте нашли посёлок и только по проруби догадались, где изба. Загорел костёр из досок. Задымила печь. Несколько человек проткнули гвоздями руки. Всё благополучно. Вот и подошла лошадь. А после ужина в горячо натопленной избе на кроватях бросались шутками до 3-х часов ночи".
Это же подтверждается и в протоколе допроса свидетеля Великявичуса (уголовное дело, лист 53):
"По указанию начальника участка т. Ряжнева я этих туристов сопровождал до пос. 2-й Северный, они шли на лыжах, а их груз я вёз на подводе. На посёлок 2-й Северный мы прибыли в одиннадцатом часу вечера, где в это время в посёлке никого из граждан не было, и вообще там никто не проживает. Я вместе с туристами ночевал в избушке, наутро вместе позавтракали."
Отдавший указание Великявичусу тов. Ряжнев так описывает это событие в протоколе допроса (уголовное дело, лист 42):
"Ко мне обратились 27 января мужчина с женщиной и попросили лошади для перевозки вещей и продуктов до 2-го Северного рудника, который находится от 41 кв. на расстоянии 22 км. Лошадь им выделил и дал им возчика Великявичус Станислава Александровича. 28 января 1959 г. примерно в 10 часов утра они с ним уехали на 2 Северный рудник. Люди шли на лыжах, а вещи и продукты везлись на подводе".
Сам Юра Юдин записал в свой дневник в 41 квартале:
"Нас здесь тепло, хорошо встречают. Дали единственную имевшуюся здесь лошадь, чтобы довезти наши рюкзаки завтра до Северного-2 и бесплатно".
Как мы видим, официально лошадь была выделена на 28 января, но туристам удалось договориться с возчиком и убыть во второй половине дня 27 января.
Зина Колмогорова в личном дневнике записала 27 января:
"Сегодня согласились наши рюкзаки отвезти на лошадях, и мы ждём, когда они будут готовы, а сами пойдём на лыжах."
Юрий Дорошенко так описывает это событие в общем дневнике группы:
"Ребята договорились, что до 2-го Северного довезёт рюки лошадь. От 41-го до него 24 км. Мы помогли дедушке Славе разгрузить воз сена и стали ждать лошадь (она ушла за сеном, дровами). Ждали до 4 часов... Огнев сказал Игорю, как найти избу, в которой можно заночевать. В 4 часа тронулись... Лошадь идёт медленно. Как приятно идти без рюкзаков. Прошли за 2 часа 8 км (речка Ушма). Уже начало темнеть. Вся задержка из-за лошади."
Люда Дубинина в личном дневнике записала 27 января:
"Сейчас сидим и ждём лошади, чтобы на ней везти рюкзаки, а сами просто на лыжах. Фортуна нам улыбается".
Юра Юдин заболел 27 января, это случилось в 41 квартале.
В протоколе допроса Юра Юдин сообщает (уголовное дело, лист 293):
"У меня заболела нога, я в походе участвовать не мог, поэтому 28 января 1959 г. из пос. 2 Северный вернулся обратно в гор. Ивдель, а остальные 9 человек на лыжах и со всем снаряжением ушли по маршруту".
Однако заявил Юра Юдин о своей болезни не во 2 Северном посёлке, а в посёлке 41 квартал. И руководитель группы Игорь Дятлов уже в 41 квартале принял решение о сходе Юры Юдина с маршрута и возвращении в Свердловск.
Зина Колмогорова в личном дневнике записывает 27 января:
"Да, уходит Юра Юдин от нас сегодня уходит... А так жаль. В рюкзаки распределили груз его."
И если в 41 квартале в рюкзаки распределили груз его, это означает, что Игорь Дятлов прекратил его участие в походе уже в 41 квартале. Поскольку 41 квартал являлся населённым пунктом, из которого можно было добраться до Вижая и Ивделя на обычном транспорте, то сопровождающий заболевшему не требовался. Что в конечном итоге и получилось.
Протокол допроса свидетеля Ряжнева (уголовное дело, лист 43):
"Возвратившийся турист с 41 квартала вместе со мною выехал в пос. Вижай на автомашине".
Получается, лыжный поход во 2 Северный посёлок Юра Юдин совершил по собственной инициативе, и Игорь Дятлов уже не отвечал за его благополучное возвращение в 41 квартал.
Что же заставило Юру Юдина совершить этот поход?
Он так объясняет это в интервью "Сто вопросов Юдину":
"40. А что представляло собой кернохранилище? Чьё оно было? Оно охранялось или было брошенным? Приблизительно, на каком расстоянии от домов находилось кернохранилище?
- Это же Второй Северный посёлок, сугубо сезонный, летний. Там геологи жили летом. Кернохранилище - это была крыша, только крыша, оно никем не охранялось, и никому оно было не нужно. А почему я заинтересовался кернохранилищем, потому что у меня ещё было поручение геологическое, я там немножко в институте по программе экономического вуза... я учился на экономиста горных и металлургических предприятий цветной металлургии, и нам преподавали эту основу геологии и минералогии, обогащение металлов и т. д. Поэтому мне дали такое поручение, поэтому я чисто по обязанности, ну и по личному интересу пошёл в это кернохранилище и там отбирал красивые образцы. Обычно когда я из похода приносил образцы, то я их обычно, наиболее интересные, я отдавал на кафедру геологии, и там вот в музей однажды я притащил огромный кусок белого мрамора. А месторождение тогда ещё не было промышленное, не обрабатывалось ещё, и завкафедрой там сразу написал "Дар студента Юдина", чем я был очень польщён, потому что я принёс этот образец, и его сразу поместили в витрину... но это было в то время.
41. Вы проходили к кернохранилищу по губокому снегу на лыжах?
- Не помню.
Ну конечно на лыжах, потому что если дома были заброшены, тут только один дом был с печкой и кроватями, вот в котором мы ночевали.
42. Керн находился в ящиках или в куче? Под снегом или под крышей? Под какой крышей (крыша здания или навес)?
- Керн, эти образцы в организованном порядке хранились на полках, в ящиках, и там были все таблички, всё, что надо, всё там находилось, там никто не грабил, кернохранилище было в полном порядке, под крышей оно было. Кернохранилище было ну как навес, с разных сторон к нему был доступ.
43. Кто, кроме Вас, занимался камнями в кернохранилище?
- Никто. Таких дураков больше не было (смеётся). Да и времени у всех не было.
44. Кому Вы передали керн породы, который привезли со Второго Северного?
- Ну наверно я передал на кафедру."
То есть, у Юры Юдина было геологическое поручение от кафедры геологии УПИ. И поэтому он и решил по собственной инициативе посетить кернохранилище во 2 Северном посёлке. Почему Игорь Дятлов не занимался отправкой заболевшего Юры Юдина из 2 Северного посёлка? Потому что после завершения его похода в 41 квартале по причине болезни он мог пойти во 2 Северный посёлок и не вместе с группой, а позже, самостоятельно, и это было его личное дело.
То, что после распределения по рюкзакам его груза он пошёл на лыжах во 2 Северный посёлок, вызвало удивление у участников группы.
Юрий Дорошенко в общем дневнике группы пишет 27 января:
"С нами едет Юра Юдин. Он неожиданно заболел и идти в поход не может. Там он решил для института набрать камней."
Люда Дубинина в общем дневнике группы 28 января во 2 Северном посёлке делает запись:
"Позавтракав, часть ребят во главе с Юрой Юдиным, нашим известным геологом, пошла в кернохранилище, надеясь собрать какие-нибудь минералы для коллекции.
Ничего кроме пирита да прожилок кварца в породе не оказалось. Собирались долго, мазали лыжи, подгоняли крепления. Юра Юдин сегодня уезжает обратно домой. Жаль, конечно, с ним расставаться, особенно нам с Зиной, но ничего не поделаешь.
Вышли в 11-45".
Люда Дубинина училась на одном курсе с Юрой Юдиным, поэтому так же, как и он, изучала основы геологии и разбиралась в горных породах. Действительно, пирит и прожилки кварца ценными породами не являются, но выглядят красиво и вполне подходят для институтского музея.
А вот Зина Колмогорова в личном дневнике изложила другое мнение, её керн удивил:
"Дедушка Слава на своей лошади.сегодня уходит, уходит и Юра Юдин. Взял несколько образцов. Я видела их впервые эту породу после бурения. Здесь много халькопирита и пирита."
Например, про пирит в Википедии говорится:
"Во времена золотых лихорадок из-за внешней схожести с золотом получил прозвище "золото дураков", "львиное золото", "кошачье золото", а также "золотая обманка".
Про халькопирит в Википедии говорится:
"Цвет золотисто - жёлтый, по оттенку в отличие от латунно - жёлтого пирита напоминающий червонное золото, из-за этого получивший название "золотая обманка".
То есть привлекательный внешний вид для институтского музея.
Как же Юра Юдин решился с больной ногой идти за керном на лыжах во 2 Северный посёлок и обратно? Такой вопрос ему тоже был задан в ходе интервью 'Сто вопросов Юдину":
"45. Юрий Ефимович, многих интересует вопрос, почему Вы с больной ногой пошли во Второй Северный? Почему не поехали домой сразу, с 41-го участка?
- Ну я думал, что это временное явление, оно пройдёт, со мной такое было много раз. Когда мы ходили на Алтай с группой Игоря Дятлова, так врач мне там написал направление, и я там, где мог по дороге ходил в медпункты, и там мне написали эритема, но это было летом, ногу и поясницу греть на солнце.
Но тут конечно нас в открытом грузовике продуло основательно, но конечно, я до Второго Северного дошёл, и там меня ещё хуже прихватило... ну как объяснить... ну, надеялся, что пройдёт..."
Что же за болезнь была у Юры Юдина и знали ли о ней товарищи? В 1958 году в походе по Алтаю врачи ставили диагноз - эритема, но верный ли это диагноз?
Николай и Наталья Варсеговы взяли интервью у Юрия Ефимовича.
"Юрий Ефимович, из-за чего Вы вернулись, что у Вас всё-таки заболело?
- Ещё в школе я заработал ревмокардит при уборке картофеля в колхозе. А пока лечился, подхватил дезинтерию. Несколько месяцев был в больнице. Но до конца это не лечится. А тут мы ехали в открытом грузовике. Продуло насквозь. Вот и прихватило у меня, как писала Зина Колмогорова в дневнике, седалищный нерв. Идти уж не мог. Пришлось вернуться домой."
О его болезни товарищи знали.
Вот что пишет в личном дневнике Зина Колмогорова:
"Да, уходит Юра Юдин сегодня от нас уходит. У него снова воспалились седалищные нервы и он уходит. А так жаль."
То есть Зина Колмогорова знала, что седалищные нервы у него воспалялись и ранее.
А вот что пишет в личном дневнике Люда Дубинина:
"Юрка Юдин заболел. Что-то с нервом ноги, в общем, радикулит, и он уезжает домой".
А знала ли о болезни Юры Юдина МКК, давшая разрешение на участие его в лыжном походе высшей категории трудности?
Протокол допроса председателя МКК при городском комитете по физкультуре и спорту Василия Королёва (уголовное дело, лист 288 - 289):
"Здоровье участников похода нам документально не было известно, ибо ко дню утверждения маршрута маршрутной комиссии справки о состоянии здоровья участников не были представлены. Дятлов нам сообщил, что все участники здоровы, тренируются, и на основании заверения Дятлова маршрут был утверждён."
Логично было бы, если бы обратный путь Юра Юдин совершал бы вместе с возчиком Великявичусом. Но видимо Юра Юдин решил проводить группу на маршрут в надежде, что это случится скоро и он сможет догнать лошадь и возчика. Однако Великявичус покинул 2 Северный посёлок около 10 часов утра, а группа в 11.45, и этого не случилось.
Протокол допроса свидетеля Великявичуса (уголовное дело, лист 53):
"Я выехал с посёлка примерно около 10 часов утра, туристы остались там. На 41 км приехал около трёх часов дня и через некоторое время появился один турист, который собрал породу".
Но конечно, ехать на подводе Юра Юдин не мог, потому что по свидетельству Михаила Дряхлых возчик Великявичус вёз на подводе трубы, а это означает, что и сам он не ехал, а шёл рядом с подводой.
Протокол допроса свидетеля Дряхлых (уголовное дело, лист 40 - 41):
"28 января 1959 года утром две лошади лесоучастка были направлены на 2 Северный рудник за железными трубами, куда был направлен рабочий Великявичус Станислав Александрович. На этих попутных лошадях были увезены вещи туристов. 29 января я встретил на бараке 41 квартала рабочего Великявичуса, который сгружал привезённые трубы. Спросил его, как они доехали. Он ответил, что приехали благополучно. О том, что привёз обратно одного студента, он мне не сказал, и я не спрашивал и этого студента не видел."
Дряхлых, как и Ряжнев, утверждает, что туристы убыли из посёлка 41-й квартал 28 января, соответственно, по этому варианту и вернуться Великявичус должен был 29 января. Я предполагаю, что эти даты были документально зафиксированными датами согласно нарядов на использование лошади. Тем не менее, информация о перевозке труб объясняет, почему Юра Юдин не мог ехать на подводе.
Вот такая дополнительная информация к исследованию Евгения Носкова.
А теперь можно события с Юрой Юдиным обсудить.
Ваше мнение, уважаемые читатели:
Был ли действительно болен Юра Юдин?
Был ли вызван его уход с маршрута обыденными обстоятельствами, или причиной стали некоторые другие обстоятельства?
Что кажется вам нелогичным и странным в событиях с Юрой Юдиным и почему?
Какие версии этих событий кажутся вам наиболее интересными?
Что вы могли бы добавить к главе книги Евгения Носкова?
Ни в коем случае не ограничиваю вас этими вопросами. Пишите что хотите и о чём хотите. Буду рад любому вашему комментарию.
А я прощаюсь с вами до нашей следующей встречи на канале.
До свидания, уважаемые читатели! Всего вам доброго!