В годы Великой Отечественной войны практически не было такого, что прятались в соседних странах или бежали в Европу. Вся страна, от мала до велика, пыталась попасть на фронт. Люди приписывали себе года в документах, обманывали военкомат, просто уходили в партизаны. Не важно как, главное - помогать стране добывать Победу. Тоже самое было и с героиней нашей сегодняшней статьи. Посмотрите на эту миловидную девушку, что внизу на фото, ей в кино сниматься, а она в 21 год уже вернулась с войны, с сединой в волосах. Матрена Петровна Гончарова, родом из Нововоронежа. "Помню, просыпаюсь я 22 июня: мама хлопочет по хозяйству, а у самой глаза все мокрые от слез. Говорит, что началась война. Я сначала не поверила, ведь недавно Сталин с Гитлером заключили пакт о ненападении. Вечером с работы пришел отец и подтвердил новость. Все разговоры в то время были только о войне. Многие сразу же ушли на фронт добровольцами. Ну а нас, подростков, в армию не взяли, оставили в тылу. Правда после своего совершен
В годы Великой Отечественной войны практически не было такого, что прятались в соседних странах или бежали в Европу. Вся страна, от мала до велика, пыталась попасть на фронт. Люди приписывали себе года в документах, обманывали военкомат, просто уходили в партизаны. Не важно как, главное - помогать стране добывать Победу. Тоже самое было и с героиней нашей сегодняшней статьи. Посмотрите на эту миловидную девушку, что внизу на фото, ей в кино сниматься, а она в 21 год уже вернулась с войны, с сединой в волосах. Матрена Петровна Гончарова, родом из Нововоронежа.
"Помню, просыпаюсь я 22 июня: мама хлопочет по хозяйству, а у самой глаза все мокрые от слез. Говорит, что началась война. Я сначала не поверила, ведь недавно Сталин с Гитлером заключили пакт о ненападении. Вечером с работы пришел отец и подтвердил новость. Все разговоры в то время были только о войне. Многие сразу же ушли на фронт добровольцами. Ну а нас, подростков, в армию не взяли, оставили в тылу. Правда после своего совершеннолетия, как раз в конце ноября 1942 года, ночью я сбежала из дома на фронт".
"Зачислили меня тогда в 141-ю стрелковую дивизию связистом. Мы обороняли как раз наши, воронежские, места - Селявное, Михайловку, Аленовку, Каменку. В январе 1943-го наша дивизия начала масштабное наступление в районе Сторожевского плацдарма. Немцы тогда стояли на горе, а мы внизу. Наступать было очень трудно, так как наша линия обороны хорошо сверху просматривалась. Но дивизия с такой яростью лезла на горы, что в итоге немцев выбили, освободив Сторожевое. Это и было мое боевое крещение".
"А в июле 1943-го уже был танковый бой под Прохоровкой. В самом бою мы участия не принимали, но находились все время рядом. Нас тогда не покидало ощущение, что горело небо и земля. Помню, как ходили по месту сражения после боя. Везде обгоревшее железо, танки, самолеты, пушки.
Позже, уже в Сумской области, наш батальон попал в ловушку. Мы отбили один населенный пункт, за которым немцы вырыли окопы. По приказу комбата мы и расположились в них. А оказалось, что окопы были фашистами пристреляны, и немцы всю ночь обстреливали нас из минометов и всего, что только можно. Я уже тогда по звуку могла определить, какая мина упадет левее, какая правее. И так всю ночь вслушивалась. Думала: вот следующая точно моя. Но Бог миловал.
В 1943-м мою дивизию перебросили к Днепру. Это были знаменитые днепровские переправы. С боем тогда захватили приднепровский плацдарм. Каждый вырыл себе в песке небольшой окопчик и сидел в нем. А на улице время осеннее, холодно невозможно. Все тогда промерзли до костей, потому что сидели без движения весь день. Но и подняться нельзя было - немецкие снайперы тоже не зевали."
"В 1944 году воевала в Европе, освобождала Будапешт. Шестого мая меня с подругой отправили с опергруппой. Нам показали в горах замок, в котором необходимо было установить радиостанцию. Дежурили мы тогда на определенной волне, переходить на другую строго воспрещалось. А накануне вечером ко мне подошел один юноша из штабных и по свойски сказал, что 8 числа в 24 часа войне конец. Ну и как раз восьмого выпала моя очередь дежурить. Нина спала, а я, когда подошло время, не выдержала и настроилась на Москву. Сразу услышала голос Левитана, который объявил об окончании войны. Я как давай кричать: "Нинка, вставай! Война кончилась!". Она тут же вскочила. Мы давай обниматься, кружиться и хохотать. Эту радость не описать словами, ее надо пережить. Демобилизовалась я в 1945 году. В декабре вернулась домой. Мне шел всего 21-й год, а на голове уже пряди седых волос..."
Читайте также:
Подписывайтесь на мой канал, впереди еще много интересного о нашем городе
Исторический канал мужа, который помогает в поиске многих архивных материалов