А вы тоже это чувствуете, да?
Весь этот накрывающий тоской финал, который ещё не случился?
Не случился, но непременно случится, так скоро и быстро, что зафиксировать не успеешь.
Очнешься уже после, в недоумении, с вопросом: "а где всё?".
Где медовый воздух, трескучие комары, знойные дни, освежающие ливни, томные, звёздные ночи?
Где несмываемый вкус вишни на губах, персиковый пушок на спине, разбитая коленка, руки в песке, коллекция морских камушков, монетка в фонтане с желанием непременно вернуться?
Куда все делось? Почему вокруг лужи, насморк, шарфы, резиновые сапоги, глинтвейн и одиночество?
Когда это произошло?
А вот уже сейчас.
Когда ещё можно себе позволить отдаваться лету во всю душу и плоть, но осталось так по несчастному мало, что ни к чему нам эти подачки.
Я называю это синдромом последних минут.
Так стоишь на вокзале, провожая дорогого человека, роняешь слезы, дышишь им, но вдруг ловишь себя на мысли "когда уже отправление?".
Так торопливо садишься за стол в новый год, раскладываешь по тарелкам непременные салаты, торопишь президента, смеешься над традиционными пожеланиями, проверяешь наличие рядом бумажки для того, чтобы успеть написать и сжечь сокровенное, рукой сжимаешь горстку ожидающих праздника салютов, и вдруг в голове: "когда уже спать?".
Так сходишь с ума от любви, умираешь от страсти, часами ждёшь у двери, провожаея глядишь с балкона, и вдруг бац: "ну сколько можно махать друг другу, иди уже, мне ещё посуду мыть надо!"
Синдром последних минут. Щемящее отчуждение.
Почти закончившаяся жизнь.
Почти прошедшее лето.
Помните, в детстве это ощущалось особенно остро, когда на завтра нужно было уезжать из лагеря домой?
Вечером будет прощальная дискотека, а потом королевская ночь и последний костер.
А сейчас, последним днём, ходишь по какому-то, ставшему пустым лесу, пинаешь размашистые боровики и лисички и ловишь на поверхности кожи холодок осени.
Все кругом уже чужое, все не здешнее. Не твое. Не с тобой.
На пруду, где вчера ещё купался и прыгал с моста весь отряд, вода почернела стала холодной. Не температурой, нет. Сердцем.
По ниточки, одна за другой, рвется канат прошлой жизни. Не быстро, тягуче, меланхолично, без драм, но неизбежно.
Там, впереди, наверняка светлое и туманное будущее, золотое и бархатное настоящее, наполненное звуками сухой листвы, скрипом каруселей, звонким смехом детских голосов, пробивающих покой укутавшихся в дождь сентябрьских городских улиц.
Но сначала нужно проститься. Иначе, ничего не получится. И так хочется зафиксировать этот момент перехода.
Но, почему-то никогда, никогда не удается этого сделать.
Ни в 11ть, ни в 20ть, ни в 31...
(С) Алина Колкер