1978 год. Снова я на каникулах в синем доме с белыми наличниками, стоящем в аккуратном палисаднике, обрамленном высокими вишнями и густо засаженном красной смородиной. Этот придомовый садик удачно скрывал хозяев, часто сидящих вечерами на скамейке под своими окнами и в то же время не загораживал от них прохожих, идущих по тропинке вдоль улицы.
— Завтра, засветло, поедем за грибами, — сказал за ужином дедушка.
— А можно мне остаться? — я сразу прикинула, что появится возможность вдоволь нагуляться.
— Ладно. Оставайся, только на ключ тебя закроем. Чтоб ни ключ, ни ты не потерялись.
Утром открыла глаза — никого, уехали! Быстренько оделась, что-то съела на ходу, открыла окно в палисадник и выпрыгнула на скамейку. Окно тщательно прикрыла за собой и побежала к Светке, живущей в доме напротив.
— Приветики! Давай соберем ребят и поиграем в казаки-разбойники!
— А тебе разве можно? — она с сомнением посмотрела на меня.
— Так мои уехали. До вечера!
Мы мигом оббежали улицу, набирая команды. Потом всех поделили пополам и разбежались в разные стороны, чертя по дороге стрелки.
— Давайте я к железной дороге, буду ложный след рисовать, — предложила я.
Со мной, на всякий случай, отправили Ларису, старшеклассницу. Дошли до "железки", до каких-то недостроенных домов.
— Полезли в оконный проем, последнюю стрелку поставим, — и я тут же начала осуществлять задуманное.
Перелезая, напоролась рукой на гвоздь. Только вернувшись на отправную точку маршрута, заметила кровь.
— Что же делать? Узнают теперь, что из дома выходила.
— Пошли ко мне, у меня пластырь есть, — предложила Ларка.
Когда дедушка с бабушкой вернулись, я ничего им не стала рассказывать, стараясь скрыть свое "боевое ранение". Но то ли от того, что в маленьком городе все на виду, то ли они заметили "дырку от пули", одну меня больше не оставляли.
А может просто от того, что В. Драгунский написал пророческое: "Все тайное становится явным".
15.05.2024