Столько лет прошло. Столько лет. Дети, родившиеся после войны, уже состарились. Уже давно повзрослели их собственные дети. И сама жизнь за эти восемь десятков лет, пролетевших со времён 41-45 гг., многократно изменилась. Почему же мы вновь и вновь вспоминаем о ней, о чудовищной, беспощадной, трагической и страшной Войне, перевернувшей жизнь народа и каждой семьи? Почему в День Победы меня вновь и вновь тянут к себе эти пожелтевшие, треснувшие фотографии, откуда внимательно и, кажется, с печальным укором смотрят на меня оба моих героических деда, не знавших и не думавших о том, что они люди отваги и самоотверженности?
На первом фото Николай Николаевич Марасанов (1894-1941), отец моего отца. Он прошёл Первую Мировую, Гражданскую, Финскую войны. И не вернулся со своей последней, Великой Отечественной. Его внимательный, уверенный и чуть насмешливый взгляд, наполненный неуловимой силой духа, обращён как будто бы ко мне.
А это Дмитрий Евдокимович Митрофанов (1898 - 1954), отец моей матери. Он не погиб на войне. Он умер от болезней и ран, не надолго пережив Победу. Его улыбка как завет – живи и помни, имей мужество жить как человек.
Оба моих деда с каждым годом становятся всё моложе и моложе меня. Я живу дольше и лучше каждого из них. Но как мне соответствовать им хотя бы отчасти?
Только человек хранит память о прошлом. О своём прошлом, о прошлом своих близких, своего народа, своей страны. Память не может быть спокойной. Она пытлива и своевольна. Ей нет дела до одних подробностей, зато другие проступают особенно выпукло. Прошлое всё-таки хранится в сердце. И оно – героическое прошлое предков – каким-то путём даёт силы и добавляет мужества жить по-человечески, а не как-то иначе.
Смотрят на меня мои деды с пожелтевших фотографий, и я чувствую, что я должен каждому из них что-то…
С Днём Победы!
Герман Марасанов
