Почему-то минувшей зимой все вдруг вспомнили «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Ну, а раз все побежали, то и я побежала изучать этот тренд. И, стоит сказать, что если тебе не нужно готовиться к сессии и срочно читать, то старая добрая классика открывается совершенно с другой стороны. Тем не менее, всплеск моды на «Грозовой перевал» в России XXI века удивляет. Но прежде, чем мы перейдем непосредственно к роману, я расскажу один удивительный факт о переводе (вообще, в рецензиях положено про переводы говорить где-нибудь ближе к финалу, но у меня ж не рецензия).
Классическим и каноническим переводом «Грозового перевала» у нас в стране считается работа Надежды Давидовны Вольпин. Именно с нее и началось и мое знакомство с романом. Дело было чуть больше 20 лет назад, на носу была сессия, википедии еще не было, а мне было лень гуглить по словарю Даля, что такое мыза и откуда она взялась. Это слово в переводе встречается регулярно, но вполне понятно из контекста, что же оно означает. Но потом я вообще забыла про эту мызу, и вспомнила лишь теперь. Так вот, мыза — это слово, которым называют усадьбу в Эстонии, Латвии на территории современных нам Ленинградской и Псковской областей. То есть это весьма старое и довольно редкое слово, и это нужно обладать эрудицией Надежды Давидовны, чтобы его применять! Однако, по ощущениям, новый перевод, который я читала в этот раз, вовсе ничем не хуже, хоть там и нет мызы.
Ну, а теперь разберемся с сюжетными и стилистическими поворотами романа «Грозовой перевал». Главная особенность этой книги в том, что в ней нет ни одного героя — каждый персонаж антигерой в чистом виде. То есть буквально все психи с истероидными эпизодами и нарушенными границами. Не то, чтобы жизнь в середине XIX веке очень уж способствовала осознанности и здоровой психике, но, чтобы все 15 человек были такими мерзавцами или дебилами, это еще нужно постараться. Хотя, нет, один персонаж с позитивным вайбом там, конечно, имеется.
Все начинается с мистера Локвуда, который в поисках уединения отправился на социальный ретрит в английскую глубинку, снял усадьбу «Скворцы» и на следующий же день поехал в гости к арендодателю мистеру Хитклифу в соседнюю усадьбу «Грозовой перевал». Мистер Хитклиф дал понять, что гостям он не рад, но мистер Локвуд опять поехал на «Грозовой перевал» на следующий день. А дело было зимой, и, естественно, он простудился — тогда в Англии болели тяжело и подолгу, потому что экономили на дровах и не было антибиотиков. За ним стала присматривать миссис Дин, она же Нелли, она же Хелен, которая сначала была экономкой семьи Эрншо, потом перешла в семью Линтонов, а позже — к Хитклифам. И вот эта женщина, которая получает жалование за ведение хозяйства, начинает практически первому встречному рассказывать историю людей, которым служит. Вообще, в середине XIX века достичь положения миссис Дин было большой удачей для женщины, и, в целом, наниматели были бы в праве рассчитывать на лояльность своей прислуги. Но хозяева, как мы узнаем дальше, оказались настолько больными и сумасшедшими людьми, что как-то даже и не поняли, кому оказывали такое доверие на протяжении 30 лет.
«Грозовой перевал» — в прямом смысле история падения дома Эрншо, которые были весьма уважаемой и состоятельной семьей. Подробно, как заправская сплетница, миссис рассказывает постороннему человеку про членов семьи, которой служит. Экономка не скупится на детали — то семейку соек заметит в парке, то вересковые пустоши опишет, то расскажет каким чумазыми были дети — это все инструменты романтизма, с которым Эмили Бронте была хорошо знакома, потому что постмодернизм даже еще не начинался в те времена.
Сначала мы подробно все узнали про обитателей усадьбы «Грозовой перевал», как они весело, дружно и в достатке жили. А потом глава дома Эрншо подобрал темненького мальчишку, нарек его Хитклифом, поселил в своем доме вместе со своими детьми и, натурально, спас от голодной смерти. Семья такого поступка не оценила, но, в целом, смирилась. Все, вроде было неплохо поначалу, только Хиндли — старший сын и наследник состояния Эрншо — мальчика невзлюбил и тайком его побивал. Бить малышей, конечно, плохо, но осуждать подростка тоже не стоит: как бы родные сиблинги не всегда ладят, а тут подозрительный найденыш топчется в доме — есть от чего прийти в негодование. После смерти отца семейства чужого ребенка, конечно, задвинули в дом для прислуги. Но случилась новая неприятность — Хитклиф и Кэтрин Эрншо полюбили друг друга первой подростковой любовью. Взаимно, без объяснений и с кучей недоразумений. Поэтому Хитклиф в один из дней просто исчезает на пять лет с поля зрения Эрншо. Где он был все эти годы не знает даже вездесущая экономка.
Тем временем наследник Хиндли Эрншо женится, но жена его умирает в родах, оставляя при этом, сына. Молодой вдовец слетает с катушек, начинает пить и играть в карты, на сына забивает болт и все было бы еще хуже, но миссис Дин берет на себя все основные заботы о доме и о младенце. Больше просто некому, потому что юная мисс Кэтрин Эрншо, как бы сейчас сказали, страдает биполярным расстройством, впадая или в депрессии, или в крайнее воодушевление. Основную часть времени она скачет на коне или обходит пешком вересковые пустоши. А еще она невероятно красивая, видимо, такие красавицы редко рождаются в английской глубинке. И вот Кэтрин, теша свою любовь к пропавшему Хитклифу, решает все-таки выйти замуж за сына хозяев соседней усадьбы «Скворцы». В замужестве она продолжает вести себя не адекватно, чем ставит в тупик своего мужа — симпатичного и болезненного Эдгара Линтона. Кстати, тут интересно, что Эдгар не стал наследником своего отца. Линтон старший завещал все свое имущество своей дочери Изабелле. Такой вот необычный юридический казус ввела мисс Бронте в обыкновенную историю одной семьи.
И вот, по истечению пятого года, объявляется пропавший найденыш Хитклиф. Он теперь красавец, темноволосый, высокий, стильный, дико разбогатевший. Он хочет женится на Кэтрин, но та уже беременна, а с головой и нервами у нее с каждым днем все хуже. После первого появления Хитклифа у нее случается припадок, и она несколько месяцев не выходит из комнаты, не причесывается, не разговаривает, мало ест, мало спит и много плачет. Потом, когда ей стало чуть получше, Хитклиф снова проникает в «Скворцы» и требует объяснений в любви и побега. Но у Кэтрин случается очередной припадок, преждевременные роды и смерть. Так в романе появляется еще одна Кэтрин.
Я дальше пересказывать сюжет не стану, скажу лишь, что с этого момента вообще все люди и в «Грозовом перевале», и в «Скворцах» творят лютую дичь. Самый яркий персонаж романа, конечно, Хитклиф. Его литературоведы называют байроническим героем. Как по мне, единственное байроническое в нем — это темная масть, а все остальное — шизоидная социопатия в самом ее хрестоматийном проявлении. Единственным более или менее здоровым персонажем на весь роман оказывается Гэртон — сын Хиндли Эрншо. К 23 годам стал сильным, красивым и абсолютно безграмотным мужчиной. Папаша профукал все свое состояние, довольно быстро помер, а сына себе присвоил Хитклиф и воспитал в аскезе и дремучести. Возможно, именно безграмотность и позволила ему сохранить психическое здоровье, а то вот так обчитаешься Байрона, а потом нервы расстраиваются.
Когда «Грозовой перевал» опубликовали в первый раз, Эмили Бронте было 29 лет, а в 30 она умерла от туберкулеза. Ты же в свои чуть за 40, читаешь и все время думаешь: «Как же, детка, ты жила и не орала ежесекундно, ведь ты вот это все видела в самых обычных людях вокруг себя?!»
Ответ на этот вопрос дала Фрэнсис О`Коннер в фильме «Эмили», который два года назад шел в нешироком прокате. Австралийская актриса, сценарист и режиссер рассказала свою версию биографии средней из трех сестер Бронте. Высказывание получилось очень выразительным и трогательным — так бывает, что в этот мир приходят люди, у которых нет специальной экипировки, чтобы осваивать эту жизнь, но при рождении им выдают особую оптику, чтобы замечать чужие травмы.