Уже привычное нам понятие демократии, кажущееся по своей сути простым и очевидным (власть в руках народа), на самом деле может трактоваться совершенно по-разному. Коммунисты называли свои политические системы "народными" демократиями, фашисты и нацисты утверждали, что их режимы основываются на "воле народа". Даже среди тех, кто поддерживает какую либо версию либеральной демократии, нет согласия в том, что означает или влечет за собой "демократия". Страны, которые называют себя "демократическими", характеризуются ошеломляющим институциональным разнообразием.
Стоить отметить, что актуальность темы исследования подтверждается работами современных политологов- например, работой Данило Дзоло «Демократия и сложность:реалистический подход». В предисловии к этой широко известной книге итальянский политолог отмечает тот факт, что в современных постиндустриальных обществах демократия испытывает на себе беспрецедентные формы эволюционного стресса, проявляющегося, например, в возрастающей автономии и власти политических партий, в новых видах политической коммуникации, которые создают видимость консенсуса. Эти формы стресса становятся настолько серьезными, что начинают угрожать разрушением ценностей, традиционно связываемых с демократией.
Более того, в знаменитой книге «Споры о демократии. Политические идеи в Европе XX века» Я.-В. Мюллер называет XX столетие веком отличным от других исторических периодов, веком «навязчивого производства доктрин».Феномен демократии настолько многообразен, что его единообразная теоретическая трактовка является крайне проблематичной.
В ходе данного исследования был проведен опрос, касающийся того, стоит ли трактоваться понятие демократии одинаково всеми, согласно его результатам 80% опрошенных выбрали вариант “да”.
Тем не менее, количество разных интерпретаций моделей демократии, а также их реализаций все возрастает, что ставит под вопрос сам принцип демократии внутри них. В этой статье проанализируем то, как взаимосвязаны между собой классические и новые трактовки данного явления, и чем они отличаются.
Стоить отметить, что актуальность темы исследования подтверждается работами современных политологов- например, работой Данило Дзоло «Демократия и сложность:реалистический подход». В предисловии к этой широко известной книге итальянский политолог отмечает тот факт, что в современных постиндустриальных обществах демократия испытывает на себе беспрецедентные формы эволюционного стресса, проявляющегося, например, в возрастающей автономии и власти политических партий, в новых видах политической коммуникации, которые создают видимость консенсуса. Эти формы стресса становятся настолько серьезными, что начинают угрожать разрушением ценностей, традиционно связываемых с демократией.
Более того, в знаменитой книге «Споры о демократии. Политические идеи в Европе XX века» Я.-В. Мюллер называет XX столетие веком отличным от других исторических периодов, веком «навязчивого производства доктрин».
Феномен демократии настолько многообразен, что его единообразная теоретическая трактовка является крайне проблематичной.
Фундаментальное стремление демократии - обеспечить равноправие и самоопределение для всех членов общества - остается ценностью высшего порядка. Следовательно, злоупотребление термином "демократия" диктаторами двадцатого века не должно вести к полному отвержению этой концепции. Вместо этого оно должно служить уроком из прошлого: когда принимается только одна интерпретация так называемой "демократии", на самом деле демократии нет. Наша интеллектуальная деятельность должна продолжать разрабатывать "новые подходы к обеспечению равного и открытого доступа общественности и их представителям всех институтов, которые ранее не были подвергнуты демократическому воздействию" (Джон Кин, "Жизнь и смерть демократии"). Таким образом, основное внимание должно быть уделено сначала прояснению основных принципов демократии, а затем адаптации демократии к различным и меняющимся контекстам.
Другой ученый, занимающийся концепцией совещательной демократии, Джошуа Коэн, также указывает на то, что его модель возникает из анализа современных политических вызовов (см. «Модель демократической легитимности» в книге "Демократия и различие"). Он отмечает, что в областях регулирования, где государство сталкивается с трудностями, работая в изоляции, гражданские ассоциации могут сыграть положительную роль, обеспечивая обсуждение и сотрудничество. Эти области включают в себя правила на рабочем месте (где сложно для государства контролировать соблюдение); экологическое регулирование (где отсутствуют необходимые средства для достижения установленных стандартов);
стандарты в отраслях, касающихся продукции или учебных программ (где государство само по себе не в состоянии установить соответствующие цели); а также вопросы городской бедности, местного экономического развития или социальных услуг (где государство нуждается в сотрудничестве и координации частных сторон). Вместо того, чтобы полагаться исключительно на государство для предоставления решений или на действия изолированных ассоциаций, лучше объединить людей и группы, разделяющие некоторые общие проблемы, но не уверенные в том, как их решить, для поиска приемлемых решений. Коэн называет этот подход "ассоциативной демократией".
Еще одна недавно предложенная модель демократии, «мониторная демократия» Джона Кина, подчеркивает неизбежность ассоциативной демократии в современном мире, насыщенном коммуникационными возможностями: развитие информационных технологий упрощает и ускоряет удаленные связи, что способствует функции "наблюдения" общества в представительных учреждениях.Мониторные институты выполняют две основные функции: контроль власти и подробное информирование граждан о работе различных правительственных организаций.Основные элементы мониторной демократии связаны с существенными изменениями в обществе. Процесс демократизации информации играет ключевую роль в формировании информационного общества, обеспечивая доступность информации для всех. Появление явления "гражданского макрекерства" характеризуется активным участием граждан, журналистов и контролирующих организаций, направленным на обнародование фактов, требующих публичного внимания. Такие гражданские активисты оказывают постоянное давление на власть, формируя ее новый облик. Кроме того, существует явление "неизбранных представителей", которые выступают защитниками общественных интересов, находясь вне официальных структур власти. Эти авторитетные личности привлекают общественное внимание и уважение благодаря своему медийному воздействию.
Принципы представительной демократии применяются не только государственными органами или политическими партиями, но и во всех областях социальной и политической жизни через "множество партийных, непартийных и вне парламентских органов". Кин утверждает, что последние значимые политические инициативы не происходят только из обычной политики, то есть парламентской или политических партий, а скорее из гражданских инициатив.
Модель мониторинговой демократии Кина и модель космополитической демократии Хелда являются доказательством того, что демократическая теория продолжает вносить свой вклад в выяснение современных политических практик в быстро меняющемся, глобализирующемся мире.
В современном глобализированном мире, как указывает Дэвид Хелд, поскольку национальное государство перестает быть единственным центром демократической теории и практики, возникают новые проблемы в определении соответствующих политических сообществ и механизмов отчетности. Он отмечает, что "произошла дальнейшая "интернационализация" внутренних дел и усиление принятия решений в международных и транснациональных контекстах" («Демократия и глобальный порядок», 1995, стр. 135).
Таким образом, разнообразие демократических моделей следует рассматривать как результат применения общих интеллектуальных принципов , а не как проявление фантазии. Все эти модели, хотя и основаны на общих концепциях, привносят новшества , которые делают демократию более актуальной. Эти изменения могут включать децентрализацию роли государства в контексте реализации демократии, как в случае с совещательной демократией, развитие новых технологий и активизацию гражданского общества, что способствует созданию демократии мониторинга. Другие изменения включают изменения в структурах власти, которые формируют основу космополитической демократии. Современное состояние мирового сообщества можно назвать «постдемократическим», что подразумевает поиск ответов на вызовы, с которыми сталкивается современная демократия, и новых механизмов самоорганизации.
Представленные выше демократические теории имеют интеллектуальное значение и могут помочь в анализе современной политики.