Легенда российской журналистики Владимир МАМОНТОВ об анданте кантабиле, футбольных бутсах на гвозде и о том, как известный спортивный журналист перезагрузился в первую скрипку
Посетил музей Сергея Прокофьева в Камергерском переулке, памятник композитору рядом; кстати, прекрасный — Андрей Ковальчук себя превзошёл.
А пришел слушать я струнный квартет «Максима». Не скажу, что всё свободное время провожу по концертам, слушая классическую музыку. Но тут такое дело… Первую скрипку в квартете играет Дмитрий Филипченко. Мы с ним работали в «Комсомолке» и «Известиях», и был он тогда светловолосым пареньком, спортивным журналистом, и, если бы мне кто сказал, мол, Димон ещё и на скрипке того, я бы очень удивился. Характера Дима был и есть прямого, говорил, что думал, писал классно, спортивную матчасть знал на пять… А тут — Брамс. Глюк. Товарищ Шульберт.
Суть истории в том, что Дмитрий однажды решил перезагрузиться: каждый может, но не каждый рискнёт. В душе Дмитрий, оказывается, холил не прыжки с шестом и не гиревой спорт. И не футбол даже. А анданте кантабиле. Аллегро модерато. И однажды он распрямился, сбросил гири, повесил, так сказать, бутсы на гвоздь (…а в футбол Дима отменно играет!), усовершенствовал музыкальное свое образование до консерваторского, собрал струнный квартет, куда второй скрипкой вошла Димина жена Мария Касаткина, альтом — Ирина Воронова и виолончелью — Надежда Аванесова. В этот раз они играли 13-й струнный квартет Шуберта «Розамунда», ноктюрн Бородина и секстет № 2 Брамса. Ну что сказать? Мне понравилось. Меня живая музыка вообще завораживает, плюс в подобных случаях я очень за своих болею. Чтоб у них, как любил говаривать в прежней жизни Дима, всё было «чики-пики». И оно, по моему мнению, так и было в этот вечер.
Начну с виолончелистки. Про представительниц этой профессии мы многое знаем благодаря фильму «Иствикские ведьмы», и Надежда именно такая прекрасная виолончелистка, порывистая вся. Там у Шуберта в третьей части, в «Менуэте», есть несколько раз заход с виолончели, как будто она нащупала прекрасную тему — и трепетно предлагает её всем развить, принять, так сказать, живое участие. Так у Надежды отголосок этот пойманный получается не салонным, хотя «Менуэт», а каким-то природным, словно в берлоге проснулся тот, у кого «Обыкновенное чудо» впереди. Вот что мне примерещилось. Что до альта, то инструмент это компанейский, в этом его сила и раскрытие, кто понимает. С виду просто большая ниже настроенная скрипка, а на деле — надёжный друг, гармоническая опора. Как девушка, тоненькая такая, с этим всем управляется — это для меня загадка, поскольку я не музыкальный критик, но по жизни я такое встречал. Худенькие, кушают, поди, мало, а на них всё держится.
Ну и про первые скрипки. Молодцы, что сказать. Дмитрий, оказалось, лирик первостатейный. А Мария… Простите старика, не знаю, как там у вас в жизни, но без ясно видимого взаимного музыкантского понимания, чуткости этой — во взгляде, в жесте ли, ну, спортивно говоря, сыгранности, ноктюрны не выводятся и кантабиле не льётся.
Хотя все играют хорошо, но вчетвером они Брамса не осилили, позвали ещё двоих — альтиста и виолончелиста: секстет. Альтист очень хорошо Ирине помогал. А виолончелист, иконописно красивый бородатый хипстер без носков (или в коротеньких) — Надежде. И Брамса они выдали так, что зал, небольшой, но полный, аплодировал яростно, кричал «браво», встал, потребовал бисировать. Один слушатель так и кричал: «Ещё Брамса!» Но, сохраняя здравомыслие, добавлял: «Укороченного!» Сыграли ещё раз финальную часть, поко аллегро.
Brahms: String Sextet No. 2 in G Major, Op. 36 — IV. Pocoallegro.
Короче, увидите где квартет «Максима» — не проходите мимо, всё по-честному.
Подготовил к публикации Лев КОМОВ.