Назначение Андрея Белоусова на должность министра обороны означает, что министром обороны РФ остаётся Владимир Путин – и как Верховный главнокомандующий, и как единственный политик, принимающий системные решения во власти.
Владимир Путин не мог быть доволен ходом военной операции: и её длительностью, и достижениями. Но чтобы лишить Сергея Шойгу, практически друга, соседа по туристической палатке, основателя «Единства», второй по статусу в военное время государственной должности, должны были накопиться усталость, разочарование и вопросы, на который нет ясных ответов.
Главный из них – на что идут колоссальные деньги военного бюджета, триллионы рублей ежегодно.
Закрытость военного бюджета создает обширные возможности для неэффективного и нецелевого использования огромных сумм, прямого воровства. Контроль за расходами формально существует, но в ситуации круглосуточных боевых действий известный принцип «война всё спишет» становится искушением, которое мало кто способен избежать.
Путин увидел очевидный и зияющий провал между расходами бюджета и военными результатами. Военный результат в данном случае есть результат политический, а за политические результаты отвечает только сам Путин. Нужный результат не был достигнут в срок, рост военных расходов не помог решить задачу, и вопрос о персональной ответственности встал перед Путиным в полный рост.
Белоусов – это генеральный бухгалтер государственного уровня: потомственный экономист советского типа с репутацией некоррумпированного специалиста, знающий устройство российского бизнеса и власти, многолетний спутник Путина не по туристическим тропам, а по экономическим дебрям.
Все его предшествующие идеи были направлены на максимальное пополнение бюджета. А Путину нужно не только строгое расходование денег, но сами деньги. Очень большие деньги. Белоусов знает, где лежат деньги в России и как можно их взять.
Даже будучи первым заместителем премьера, курирующим экономику, Белоусов не мог реализовать свои представления об управлении экономикой, так как два главных счетовода в одной бухгалтерии не уживаются: права принимать существенные решения, будучи заместителем Мишустина, у Белоусова не было. Министр обороны же подчинён президенту напрямую, минуя премьер-министра, на которого теперь Белоусов может не оглядываться.
Для Путина могла иметь не первостепенное, но существенное значение воцерковленность Белоусова, в которой он мог увидеть некое дополнительное вспомоществование его практической деятельности.
Должность, конечно, расстрельная. По существу, Белоусову поручена реформа огромного, неповоротливого, ненасытного, закрытого не только для общества, но и для самой власти механизма, состоящего из военно-промышленного комплекса и воинских структур. Военно-промышленный комплекс уже стал основой российской экономики после её стремительной милитаризации, и чем больше ресурсов он потребляет, тем сложнее им эффективно управлять. Быстрый рост создаёт особые риски.
Приход Белоусова на должность министра обороны означает, что иллюзий о скором завершении военной операции и достижении её целей у Путина больше нет. Новое военное время пришло надолго – на годы и годы.
Оно требует стратегической перестройки национальной экономики в долгосрочной перспективе, и сделать эту работу генералы не в состоянии. Они могут потратить любые деньги, но не могут ничего собрать. А тут нужна жатва несколько раз в год. Для этой работы необходим комбайнер с особыми профессиональными качествами и навыками. Не рыночными, а государственными. Путин увидел такого финансового комбайнера в Белоусове. Министр обороны и военной экономики в военное время.
То есть Белоусову предписана особая миссия: наполнить военную операцию вторым, если не третьим, дыханием. Реализовать в новое время лозунг прошлого века: «Всё для фронта, всё для победы». Белоусов согласился.
Лев Шлосберг