Это необычное дело мне довелось изучать в ведомственном архиве Военной коллегии Верховного суда РФ. Это было не надзорное производство по делу, а именно - судебное дело[1], что тоже показалось необычным, поскольку все дела в отношении осужденных по так называемым "контрреволюционным" статьям хранятся совсем в других архивах. Необычным оказался и исход этого дела.
Справочно: Друри Фома Васильевич, 1877 года рождения. Вероисповедание – православный, подданство – Маньчжу-Ди-Го, национальность – русский, профессия – военный. Политические убеждения – монархист (легитимист). Семейное положение – женат. Старшие братья тоже были офицерами, участниками Первой мировой войны. Друри Василий Васильевич 1869 г. р., остался в СССР, проживал в Ленинградской области. 4 января 1938 г. приговорен Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР по ст. ст. 58-6-8-11 УК РСФСР к ВМН. Расстрелян 8 января 1938 г. Друри Михаил Васильевич, 1872 г.р., после революции эмигрировал в Польшу. Член Союза русских военных инвалидов. Умер в 1929 г.
Бывший полковник Русской императорской армии Фома Васильевич Друри предстал перед судом военного трибунала 1-го Дальневосточного фронта 25 декабря 1945 года. Ему вменялось несколько пунктов расстрельной статьи 58 УК РСФСР.
В суде было установлено, что Фома Васильевич Друри родился 27 мая 1877 года в дворянской семье в селе Нечаевка Корсунского уезда Симбирской губернии. На русско-японскую войну Друри ушел добровольцем, храбро сражался у стен Порт-Артура. Был контужен и дважды ранен. За проявленный героизм награжден Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степени, медалью "В память русско-японской войны".
В годы первой мировой поручик, а затем штабс-капитан Друри воевал на Юго-Западном фронте под командованием генерала Брусилова. Возглавлял разведывательную команду. Вновь был ранен и контужен, награжден несколькими орденами. В годы гражданской войны он служил в белой армии интендантом дивизии. Прибыл в Маньчжурию в 1922 г. с армией генерала Каппеля. В эмиграции работал рабочим, истопником, надзирателем и др. В начале 30-х годов вступил в монархическое общество, но практического участия в его деятельности не принимал, если не считать трех докладов перед небольшой группкой белоэмигрантов: в 1936 году - об освобождении крестьян от крепостного права, в декабре 1942 и 1943 годов - в связи с годовщинами войны Японии с Америкой и Англией. Сделал Друри эти доклады под нажимом японской полиции и никаких выпадов в адрес Советского Союза не допускал. В 1939-1942 годах Ф.В. Друри работал в Ниппонском госпитале. Осенью 1945 года в числе других белоэмигрантов был арестован советской военной контрразведкой.
В суде Фома Друри держался с достоинством, честно отвечал на поставленные вопросы. Ф.В. Друри, в частности, заявил, что считает И.В. Сталина крупным государственным деятелем, создавшим мощное и великое государство, сумевшее разгромить немецких и японских агрессоров, с которыми он боролся всю свою жизнь. Бывший полковник РИА откровенно признался, что победа в Сталинграде произвела переворот в умах многих бывших белогвардейцев и что после этой победы русские эмигранты отслужили молебны в Харбине.
Приговор военного трибунала оказался чрезвычайно мягким. Друри был приговорен к 5 годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. Одновременно, "учитывая боевые заслуги Друри Ф.В. перед Россией, его преклонный возраст (68 лет), искренний отказ от своих прежних монархических убеждений", военный трибунал вынес определение "войти с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о полном освобождении Друри Фомы Васильевича от отбывания меры наказания".
Позже, при рассмотрении Военной коллегией в Москве уголовного дела в отношении председателя военного трибунала 1-го Дальневосточного фронта (позже – Приморского военного округа) полковника юстиции Федора Бережного выяснилось, почему приговор по делу монархиста Друри оказался столь мягким. Почти - оправдательным. Судья военного трибунала, рассматривавший в Харбине дело Фомы Друри, признался, что выполнил указания Ф.Л. Бережного:
- Да, указания от Бережного я получил перед слушанием этого дела. Бережной сказал мне, что Друри человек с заслугами перед Россией, что он храбро сражался за Порт-Артур, был неоднократно ранен и награжден, был храбрым брусиловцем, что он, Друри, дряхлый старик, и, если мы даже установим в его действиях контрреволюционное преступление, то, по его мнению, надо дать Друри пять лет и войти в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством об освобождении его от наказания. Так мы и сделали.
Между тем, решением комиссии Президиума Верховного Совета СССР по рассмотрению заявлений о помиловании 18 июня 1946 года ходатайство трибунала об освобождении Ф.В. Друри от наказания было отклонено, после чего председатель Военной коллегии Верховного суда СССР В.В. Ульрих направил Ф.Л. Бережному секретное письмо.
В этом письме В.В. Ульриха говорилось:
"Приведенные в определении трибунала мотивы о "заслугах" Друри "перед Россией" ошибочны, и они свидетельствуют о том, что трибунал не понял сущности вопроса... "Заслуги" Друри "перед Россией" в войне против Германии в 1914 - 1917 годах не могут иметь никакого значения и они неправильно расценены трибуналом как основание для возбуждения ходатайства перед высшими органами Советской власти об освобождении от наказания явного и ярого врага Советской власти... Учитывая характер и тяжесть совершенных Друри преступлений, следует прийти к выводу, что трибунал назначил ему наказание, по своей мягкости не соответствующее содеянному".
Обратив в своем письме внимание Бережного на допущенную ошибку, Ульрих приговор по делу Друри все же не опротестовал - "по мотивам нецелесообразности". По времени послание Ульриха совпало с возбуждением уголовного дела в отношении самого Бережного. Об этом деле можно прочесть ЗДЕСЬ:
[1]Судебное производство Военной коллегии № 2н –9767/46 по делу Ф.В. Друри.