⭐⭐⭐⭐⭐
(Рейтинг: 5 из 5)
Альбом, о котором сегодня пойдет речь, необыкновенный. Записали его скрипач Адам Балдых и пианист Лешек Можджер. Оба родом из Польши, оба — весьма опытные джазовые музыканты с успешной международной карьерой, обладатели многочисленных наград на родине и за рубежом, артисты крупных лейблов — ACT, Universal, EMI. Но работа «Passacaglia» не похожа ни на что из того, что они делали раньше. Не похожа она и на джаз, по крайней мере, в общепринятой трактовке этого жанра.
Вообще, можно долго перечислять, чем эта музыка не является: это и не джаз, и не академ, и не «третье течение», и не неоклассика. Вернее всего было бы сказать, что перед нами креативная камерная музыка для дуэта скрипки и фортепиано, созданная импровизационным образом. Однако и «импровизация» — не совсем честный термин, ведь музыканты импровизируют тут на заготовленные заранее темы и обороты, которые иногда мигрируют из пьесы в пьесу. Больше всего поражает в «Passacaglia» не то, что она затрудняет процесс стилистической классификации, а то, насколько близко, знакомо и вместе с тем свежо она звучит — словно в повседневности появилось нечто, что ее преобразило.
Первое, что замечаешь, когда включаешь «Passacaglia», — прозрачный, будто пронизанный светом звук. В этом заслуга не только звукоинженеров, но и немногословных, не слишком пышных аранжировок. Каждая нота имеет свой собственный вес, любая мелодическая линия легко прослеживается. Можджер предпочитает вести на фортепиано контрапункты к скрипке, а не выстраивать собственную гармоническую вертикаль. В классическом инструментальном дуэте скрипка бы солировала, а фортепиано исполняло роль сопровождения, но здесь не так. Это свободный диалог на равных, даже своего рода танец (надо сказать, танцевальных ритмов на альбоме предостаточно).
Материал альбома по большей части принадлежит либо Балдыху, либо Можджеру, либо им обоим. За несколькими исключениями: дуэт переигрывает серию пьес «Gymnopédie» Эрика Сати, а также темы французского композитора XV века Жоскена Депре и немецкой монахини Хильдегарды Бингенской, жившей в XII веке.
Можджер по ходу альбома играет на трех инструментах — интересное решение, которое добавляет экзотичности звуку. Во-первых, это рояль, который настроен в 432 Гц, то есть чуть ниже распространенного сейчас строя ля малой октавы в 440 Гц. Во-вторых, рояль со строем в 442 Гц. Кроме этого он задействует препарированное фортепиано. Когда Можджер меняет инструмент, возникают острые тяготения и необыкновенные интервалы со скрипкой, и в музыке, и без того чудесной и чарующей, появляется еще больше магии. Микрохроматизмы (интервалы меньше полутона), которые часто создают диссонанс, здесь подчеркивают фолковую природу некоторых мелодий. Они только усиливают их напевность и своеобразие. Балдых, кстати, тоже играет на необычном инструменте — ренессанс-скрипке с более глубоким звуком, близким к альту.
«Passacaglia» лучше всего слушать целиком, в процессе отыскивая «пасхальные яйца», которые заложили музыканты. Внимательный слушатель заметит, что на этом альбоме встречается множество вариаций одних и тех же тем и самоцитирования. Например, скрипичный пассаж из «January» открывает следующую пьесу «Beyond Horizon», а основной мотив и гармонический оборот «Passacaglia» используется в пьесе «Saltare». Сквозной сюжет создает ощущение, что спонтанного в этой музыке немного. Об этом же говорит и техническая вылизанность материала — настолько четко, тембрально и артикуляционно аккуратно он сыгран. Такой чистоты ожидаешь не от импровизаторов, а от классического дуэта. Впрочем, некоторые экспрессивные линии фортепиано и каденции в пьесах, вероятно, действительно были импровизационным решением Можджера. И это замечательные моменты — они звучат как россыпи искорок, вылетающие из костра.
Изначально пассакалья — это испанская песня, исполнявшаяся при отъезде гостей. Позже она трансформировалась в торжественный трагичный танец, который иногда исполняли на похоронах. Название настраивает на меланхоличный лад, но это обманчивое впечатление. Адам Балдых и Лешек Модждер умудрились записать безупречный с точки зрения формы и содержания альбом, который при всём при том еще и настраивает на оптимистичный лад. Конечно, есть в нем и щемящая грусть, и лиризм, и элегические интонации, и ноктюрны. Но свет в этой музыке побеждает всё.