Когда-то мне дарили головы и сердца.
Ещё горячие сердца, вырванные из груди сильными руками жрецов. Головы с закатившимися глазами, рты распахнуты в беззвучном крике.
Простите за эти подробности. Кому, как не мне знать, что они не имеют значения. Важны лишь силы, а для меня это боль и страх.
И столетиями я мог насытиться ими сполна.
Но всё меняется. И мои храмы однажды начали пустеть. Странная болезнь, появившаяся из источника воды, захватила город.
Я получал всё больше жертв — они хотели задобрить богов и спастись. Я пил их крики, наслаждался их дрожью. Каждый бьющийся в агонии человек присоединялся к моему пиру.
Но на смену изобилию пришла пустота.
Некому было зажигать факелы в моих прекрасных, украшенных золотом храмах. Никто не приводил жертв на мои алтари. На столетия я затаился, пугая случайных охотников, заблудившихся в джунглях.
Их страх помог мне пережить голод.
А потом люди снова нашли ко мне дорогу.
Сначала их было немного: полтора десятка человек с инструментами. Они раскинули палатки посреди опустевшего города. Рисовали карты. Расхаживали по улицам со странными ящиками, называя их «камерами».
Будь я глупее, поверил бы, что люди изменились. Но они научились делать новые инструменты, обстригли волосы, переоделись в другую одежду.
А внутри остались такими же.
Я заставлял их дрожать ночами в своих палатках. Кружил вокруг, наслаждаясь каждым мгновением. Даже эта компания казалась пиршеством — если сравнивать с годами пустоты.
А потом они пробрались в храм.
Первый же из них спрятал под одеждой одну из статуэток. Изображение меня — или того, как меня представляли — отлитое в золоте. Жадность никогда не была силой, возбуждавшей мой аппетит.
Но её можно было использовать.
Другой мужчина заметил спрятанную статуэтку. Вспыхнула ссора, которая быстро переросла в драку. Джунгли делают людей жестокими.
А мой голос неплохо им помогает.
Они перерезали друг друга за две следующие ночи. Только двое спаслись, унося статуэтку и карту. Я не был против. Я уже понял — за этими придут другие.
Их приведёт блеск золота и жажда наживы.
Я отказываюсь опускать руки и растворяться в вечности. Быть может, у меня нет жрецов, а люди давно забыли моё имя. Но я здесь.
Факелы в моём храме погасли, но золото продолжает сиять. И пока светит солнце, люди будут к нему тянуться.
А я буду пожирать их без остатка.
116/366.
Одна из историй, которые я пишу каждый день - для творческой практики и создания контента.
Соцсети с моими текстами - если вам интересно~.