Связанные мной модели опровергают мнение, что вязаная одежда нужна в суровом климате, что вязаные вещи мешковаты, грузны и объемны. Эти работы доказывают, что вязаное платье может быть элегантным, легким, стильным, подчеркивающим вашу женственность, индивидуальность и сексуальную притягательность.
У каждого человека свое собственное видение мира, окружающих его вещей, это не может не отразиться на творчестве каждого индивидуума.
Вяжу с раннего детства, книги по вязанию в СССР были редки, энциклопедию Максимовой держала всего один раз в руках. «Крестьянка» была лимитирована, до всего приходилось «доходить» самостоятельно. Даже если давали на короткое время журнал, схемы были сложны для детского восприятия… И я научилась вязать без схем. А сейчас, глядя назад, делаю вывод, если бы я пересиливала бы себя и училась по схемам вязать, я бы бросила заниматься этим хобби.
Может кому-то покажется странным, но в моем понимании, описание петельных схем – это тяжелый, неблагодарный труд, требующий огромного сосредоточения и напряжения. Вряд ли возможно описать вязаное изделие без ошибок. И потом ошибки множатся другими людьми, заставляя их нервничать, переделывать, не всегда понимая, что именно надо устранять… Да и тот, кто пытается воспроизвести петельную схему с листа в изделие тоже напряжен, ведь копируя «от петли» к целому, работаешь вслепую… Часто читаю форумы мастериц, не перестаю удивляться, сколько времени они теряют, работая по чужому описанию, а потом спрашивают дополнительного совета, как перевязать…
Я так не могу работать. Для меня самый ответственный и сложный момент — первый шаг к новому вязаному изделию. Я иду не «от петли» в схеме к целому, а, наоборот, «от формы, от целого к петле». Тщательно продумываю готовое изделие, осмысливаю каждую часть целого, а затем в эту придуманную форму вплетаю рисунок. То есть, петельный рисунок становится дополнением, раскрывающим главную идею образа. Самое важное, при моем подходе к процессу вязания, правильно и точно рассчитать начало изделия, учитывая качество ниток и пропорции фигуры… а потом вяжется легко, без напряжения, смотрю телевизор, слушаю музыку… Вязание становится радостью и отдохновением.
Общение с мастерицами дает понимание того, что такой подход к вязанию не только у меня. И это радует. Потому что вязание по схеме, это слепое копирование, работа в поле чужой мысли. О каком творчестве может идти речь? А ведь многие из тех, кто пользуется схемами, отлично сами вяжут. Но сомнения, внутренняя неуверенность, ничем не подкрепленные страхи и неверие в свои силы, заставляют мастериц перестраховываться и пользоваться чужими схемами… Вопрос: зачем?