- Это что? Осень? - Рысь стояла на крыльце и смотрела на желтый лист, падающий с дуба. – Насколько я помню, в этом лесу, смены времен года нет, – Рысь вопросительно повернулась к Потапычу.
– До сих пор не было такого. А с такими вопросами к Хозяину леса, а не ко мне.
Рысь вздохнула и пошла в дом. Обменяв у Марьяны вечнополную флягу и скатерть-самобранку на флягу с ягодным морсом, флягу с липовым чаем, и пироги с мясом, Рысь пошла в лес.
– Ну вот, что за жизнь пошла, что не спросишь, все к Хозяину леса. Плюс, конечно, что к лешему он меня не пошлет, так как сам им и является, но все же, – бурчала Рысь, углубляясь в лес.
От ближайшей березы раздался смех, прервавшийся кашлем. Рысь повернулась туда. Под берёзой сидел старец, с бело-черными волосами и тускло-зелеными глазами. Рысь достала пироги и спросила:
– Добрый день. Что будете, чай липовый или морс?
– Добрый. А что нальёшь, то и буду, – старец ловко достал из воздуха резную, деревянную кружку.
– Ну, судя по кашлю, лучше горячий чай, а не холодный морс. Вы где простудиться умудрились, да и как? Вы же дух! И связанно ли это с внезапно начавшейся осенью?
– Любопытная ты - улыбнулся леший.
– Потому и кошкой назвали, правда дикой, за резкие перемены настроения. У меня разгон от милого котенка до бешеной рыси полсекунды, если довести. Вы мне зубы то не заговаривайте, рассказывайте, с чего у нас осень в лесу наступила?
Рысь налила лешему чаю в кружку и посмотрела на него с ожиданием.
– К Бабе Яге тебя надо, на обучение, отдать, что бы знала, как у мужчины спрашивать надо.
– Вам баньку растопить? Пункты про напоить и накормить у меня, вроде, выполнены.
– А про то, что нужно дать ещё и съесть, то, чем кормишь, поишь, не догадываешься? А банькой мне не поможешь, - грустно улыбнулся леший. – Мне посланец в навь нужен, что б осень закончилась.
– А поподробнее.
– Пойдем, – старец поднялся, убрал в никуда кружку и пироги, взял Рысь за руку и повёл вглубь леса. Через некоторое время они вышли на поляну, посреди которой стоял многовековой дуб.
– Вот, смотри, это сердце леса. Своими корнями оно уходит в навь и через них питает лес живой и мертвой водой, что б без смены времен года было обновление леса и его здоровое существование. Видишь, нижние ветки начинают клониться вниз, а листья желтеть, значит поток живой воды стал меньше, чем мертвой, и, если его не расширить, то, постепенно, в лес придет зима. Вернуться из нави можно только напившись мертвой и живой воды. А мне нельзя, ведь вернусь живым, а я как ты помнишь, дух. Лес без хозяина останется, если я живым стану. А что б в Навь живому попасть, без последствий для организма, нужен рог единорога, а они как ты понимаешь, просто так свои останки никому не отдают.
– То есть, что б эта осень кончилась, надо сгонять к единорогам, выпросить рог, потом прогуляться в Навь, расширить поток живой воды и напиться этой водички, что б вернуться. Я правильно вас поняла?
– Выпить вначале мертвой воды, что б Навь отпустила, а потом уже живой, что б к жизни вернуться.
– А этой воды, можно с собой набрать? Или при переходе она не пройдет?
– Можно, только фляги с собой взять нужно.
– А что могут единороги за рог спросить?
– А кто их знает парнокопытных. У них свои законы.
– Ладно, пошла собираться, дорогу прокладывать. Как при помощи рога в навь попасть?
– Принесешь, покажу, сам проводником буду. Мрак с братьями тебя до опушки отвезут, потом встретят на рассвете.
– Они что, каждый день, на рассвете, будут на опушку приходить, что б встретить, как к девице на свиданье?
– А ты думаешь как? Днем у них патруль леса. У каждого своя зона, свои пути. А на рассвете будут опушку проверять.
– Ок. тогда я на рассвете буду готова, что б вам их с патруля не срывать днём.
– Хорошо, на рассвете они тебя заберут.
На рассвете Рысь с Мраком сидели на крыльце и ждали братьев Мрака. Марьяна, прикинув меню на неделю, выпросила у скатерти самобранки, то, что в лесу не найдешь и отдала её Рыси. Вечно-полная фляга тоже заняла свое место на поясе. а на боковые ремни Рысь повесила еще две фляги, с морсом и липовым чаем.
– Слушай, Мрак, а ты сам меня отвезти не можешь? - спросила Рысь зевая спросонья.
– Могу, но учитывая, размеры леса, то добираться мы будем, до границы нашего леса с рощей единорогов, месяца три. Я ж, на территории братьев, над дорогами не властен.
– Подожди, то есть вы дорогу сокращать можете, как Леший?
– Надо же, дошло, – рассмеялся Мрак. - Ты до полянки, где меня из капкана вытащила дойти не пробовала?
– Пробовала, но я её не нашла.
– Правильно, не там искала. Ты ж, наверняка, искала в пятнадцати минутах хода, а до неё, без меня, три часа идти. А на чужой территории, я так не могу. Поэтому везу тебя я, а братья провожают.
– А здесь то твоя территория, они добираться по ней сколько будут?
– Мгновенно, Хозяин леса особо не церемонится, - вместо Мрака ответил один, из двух появившихся, волков. – Я, Демон.
– Я, Страх, - представился второй.
– Рысь. Да уж, имена у вас что надо. Впечатляют.
– Садись уже и поехали. Садишься на меня. У меня самый дальний предел. Парни провожают по своей территории и идут на патрулирование. Приказ Хозяина леса. Обратно уже на Мраке поедешь. – Демон раздал указания и подставил Рыси спину.
– Счастливого пути! – пожелала Марьяна, вышедшая на крыльцо.
– Спасибо, – ответили ей все хором и поклонились, принимая благословение.
До опушки домчали с ветерком. Демон лег на землю, чтоб Рыси было проще с него слезть. Она обняла волка и поблагодарила. Он принял благодарность, пожелал удачи в пути и растаял в лесной чаще. Рысь огляделась, достала свою карту, прикинула расстояние до рощи единорогов и пошла. Благо не далеко. Войдя в рощу, Рысь задумалась, а куда идти?
– Девица, красавица, да ещё и девственница, интересно, давно к нам такие не заглядывали. Как зовут? Куда идем? Что ищем? Покататься на лошадке захотелось? – раздался сзади заинтересованный голос.
– День добрый. Зовут Рысью, но чаще сама прихожу. Ищу рог единорога, у вас запасного не завалялось?
– Ого, какие запросы - белоснежный единорог, с голубыми прядками в гриве, осторожно обошел девушку по кругу. – Вроде, на некроманта не похожа. И зачем тебе рог?
– В Навь сходить надо, поток живой воды расширить, что б соседний лес выжил.
– Понятно. Просьба, конечно, специфическая, но, вдруг, кто откликнется. Пойдем, провожу. Меня Сводом кличут. – И Свод повел Рысь вглубь рощи.
Они дошли до большой поляны, на которой были видны небольшие холмики.
– Вот здесь захоронены мои родичи. Если кого уговоришь рог дать, то возьмешь. Без спроса не бери, потом замучаешься от теней уходить, мы ж мстительные.
– А как можно уговорить?
– Как сможешь. Кому твоя просьба откликнется, тот и разрешение даст. А как уговаривать, это тебе решать – и Свод исчез в роще.
Рысь постояла, посмотрела на холмики:
– Да уж, кладбище. Как-то грустно совсем. Надо им здесь красоты добавить.
Сказано – сделано. Рысь принялась за работу. Прополола тропинки между холмиками, скомпоновала аккуратные клумбочки на холмиках, лишние цветы, на свободные места высадила. Красота на кладбище, так и тянет посидеть, помедитировать. Сидит Рысь возле крайней березки, любуется результатом своих трудов.
– Вот теперь можно и на жалость подавить. –подумала Рысь вслух и запричитала - Поможите люди добрые, сами мы не местные, подайте нам милостыню, рог витой, красивый, что б лес могли спасти, да живой, мертвой водицы принести. Поможи-и-и-ите!
– Вот как отказать, такой девице -красавице. Сама не взяла, красоту навела. – Серебристая тень единорога появилась на тропинке. - Пойдем, покажу с какого холма взять рог можешь. Только уговор, в навь сходишь, рог обратно принесешь. Иначе я за грань уйти обратно не смогу, в Нави сумрачной застряну.
– Спасибо! -Выпалила Рысь и поднялась, – жаль обнять не могу.
– Вот здесь, – тень доплыла до холмика, с голубыми незабудками. Посреди цветов торчал витой рог. – Бери, но уговор помни. Вернёшься с Нави, спасёшь свой лес - вернёшь рог назад.
– Хорошо, благодарю, - Рысь забрала рог и поклонилась единорогу.
У крайних берёз стоял Свод и ошарашенными глазами смотрел на поляну.
– Вот что значит иметь две руки. Хоть работников нанимай, клумбочки поливать и тропинки полоть. Пойдем из рощи выведу.
Свод довел до края рощи и попрощался. Рысь поблагодарила его и пообещала вернуться обратно с рогом. И они разошлись в разные стороны. Рысь шла к лесу и вдруг услышала, в кустарнике, громкую ругань. Заглянув за куст, она увидела писаря Генку, что служил при штабе ее бывшей дивизии.
– Ген, ты что здесь делаешь?
– Рысь? А ты что здесь забыла? - вопросом на вопрос ответил парень.
– Да я к единорогам бегала, рог нужен позарез. Пришлось попотеть, что б выпросить. Это ж такая вещь, что на дороге не валяется. А ты-то что здесь забыл?
– Да я с дивизии ушел, прибился к Тошке Косому в бригаду.
– Так Тошка же бандит и мародер. И бригада вся такая же, – перебила писаря Рысь.
– Это я сейчас понял, когда они меня в лесу кинули.
– Понятно, пошли со мной, – и Рысь взяла парня за руку и потащила с собой. - Отдохнёшь, сил наберёшься, я тебе твою дорогу посмотрю, звёздочку путевую дам, основные проблемы на пути сглажу, если надо будет, то и провожу.
Рысь уверенно тянула писаря с собой. Она дотянула писаря до леса и, отпустив наконец-то парня, села под дубок на опушке. Достала из походной сумки скатерть-самобранку и спросила:
– Есть хочешь? Скатерть-самобранка к твоим услугам. На рассвете волки нас заберут. А пока можем позволить себе попировать и отдохнуть.
Рысь и Генка поели. Вспомнили службу. Перемыли кости отцам-командирам. Постепенно сумраки начали сгущаться. Генка достал яблоко из сумки.
– Спасибо тебе, Рысь. Держи, –он протянул яблоко Рыси, – скатерти-самобранки у меня нет. А вот вкусное яблоко есть.
– О, спасибо, – Рысь взяла яблоко и вонзила в него зубы.
Но стоило ей проглотить первый кусок, как она опала вниз, как подкошенная.
– Дура, так я и буду сидеть здесь и ждать твоих волков. Так, скатерку забираем, фляжечка на поясе тоже интересная, ну и рог, конечно, тоже прихватим. С утра волки твой трупик прикопают и все будет хорошо.
Но вот сбежать парень не успел. Земля расступилась и поглотила его по самую шею. Старец с бело-черными волосами вышел из-за дуба и посмотрел на испуганного парня.
– Боишься? Правильно делаешь. Если, с утра, она не встанет, значит ты станешь завтраком волкам.
– Так это же яд стопроцентный. После него не встают.
– Тогда до утра, завтрак. Можешь, на прощание, на звездочки полюбоваться. – И старец растворился в темноте ночи.
Боль, сильная боль в районе груди. И вдруг, легкость и ощущение падения. Рысь упала на камни, но боли не было. Она открыла глаза и огляделась. Рысь была в каком-то каньоне, со множеством корней, висящих сверху. Чуть далее была стена тумана. А сзади были все те же камни, скалы и корни. К ней подошёл серебристый единорог.
– Тебя мама, в детстве не учила, что всякую пакость с собой тащить не надо? Или ты думаешь его просто так в лесу кинули? Крыса он, у своих воровал, вот его, связанным, в лесу и бросили на съедение волкам и медведям. Только они падаль не едят, вот ему и пришлось самому, из пут выбираться.
– Так, с Генкой понятно. А я где? Что здесь делаю? Как попала?
– Ты в сумрачной Нави. Переход в мир мертвых, – единорог мотнул головой, в сторону тумана, – тебя твой найденыш яблочком отравленным накормил, ты и отправилась туда, откуда возврата нет.
– То есть, я там, куда хотела попасть, при помощи рога.
– По факту, да.
– До Сердца леса далеко? Кстати, тебя как зовут-то? А то рог забрала, а кого благодарить, его возвращая, и не знаю.
– Лунный Свет. Можешь просто Светом называть. Садись на меня, довезу до Сердца.
Рысь села на единорога, и он помчался вглубь каньона. Через час чумовой скачки, Свет остановился, возле свисающих вниз, полусухих корней.
– Вот твое Сердце. Наверх сама. Я туда не в силах. Хотя водички, живой, тоже бы попил. Хоть и попадают единороги в рай, но скучно там, до зубной боли.
– У меня фляги с собой, так что, если тебя ещё можно оживить, то все у тебя впереди.
– Ловлю на слове. Только рог обратно верни. Я ж единорог, а не лошадь. Удачи!
Рысь кивнула, принимая напутствие, и полезла наверх. Сразу вспомнился дуб Звездочки, белки- искусницы. Как она, тогда еще в броне, с мешком подарков этой белке, лезла до дупла. И как чуть не свалилась с него, лязгом брони перепугав бедную белку. Вспомнила, как, потом, училась у неё звезды путеводные рисовать. Как к Путяне, сестре её, пошла, её науку. И куда это всё её, в конце концов, привело, тоже вспомнила. Вот под эти мысли Рысь доверху и долезла. Огляделась. На корни лились два потока, один широкий, с мутной водой, пахнущей серой, а второй тонкий, с чистой, прозрачной водой, пахнущей лугом и лесом. Проследив, откуда бьет второй поток, Рысь влезла повыше и начала его расширять. Когда потоки сравнялись по ширине, Рысь задумалась:
– Может стоит расширить побольше?
– Не стоит, должен быть баланс, – раздался тихий, далекий, голос от корней, – если сорняки пойдут в рост быстрее, Потапыч тебе спасибо не скажет. И не забудь, вначале мертвая вода, потом живая. Твоему помощнику так же. И, да, он вернется к жизни, если на весь комплект костей, плеснуть, буквально, горсть вначале мертвой, а потом живой воды. Изначально здесь ему мертвой воды глоток дай, что б Навь его отпустила. Вот вдвоем и решите, что с отравившем тебя бедолагой делать. Так как рог он тоже прихватить хотел. И спасибо тебе, малышка. Я в долгу не останусь.
Рысь наполнила фляги и спустилась к единорогу.
– Ну что, Свет, готов?
– Всегда готов, – ответил единорог и открыл рот.
Рысь напоила единорога, он замерцал и пропал из Нави. Затем выпила мертвой воды сама. Рысь подхватило вихрем и вынесло в Явь, в аккурат, к её телу. А возле тела шёл спор, между единорогами и волками. Единороги говорят, что парень наш, он рог украл. А волки спорят, что нам его на завтрак обещали. Генка, просидевший в земле до рассвета, смотрел на это все глазами, полными ужаса. Лунный Свет тихо давился от смеха в стороне. Рысь полюбовалась этим всем со стороны и хлебнула живой воды. Снова боль.
– Вот ведь, блин, –еле выдохнула Рысь, возвращаясь в тело. – Баста! – Рявкнула она.
Единороги, волки и Генка уставились на нее во все глаза.
– Что за балаган?
– Рыся, – Мрак первым очухался от шока, бросился к ней, сшиб и, как преданный пес, начал облизывать ей лицо.
– Мрак, хватит, ты же волк, а не собака, – Рысь, почесав волка за ушами, скинула его с себя и поднялась. – ну рассказывайте, что за бедлам.
– Ну, нам Хозяин сказал, что если ты, на рассвете, не встанешь, то мы едим эту падаль на завтрак, – Демон, как старший, ответил за волков.
– Он украл рог единорога, значит это наша добыча, - Свод, как страж границ Рощи, объяснил позицию единорогов.
– Ясно. Ну волки идут дежурить, так как я все-таки встала. А мы сейчас попросим Хозяина Леса, выпустить этого бедолагу и он пойдет собирать весь комплект костей, чтоб нам Света к жизни вернуть.
– Ура, Рыська вернулась! - мальчонка с черно-белыми волосами и с глазами, цвета весенней листвы, кинулся к Рыси и повис на шее.
– Ох, – Рысь села на корточки, поставив паренька на землю. – А можно наоборот, я у тебя на шее повишу.
– Легко, – ответил леший, мгновенно раздаваясь и ввысь и в плечах, превращаясь из малыша в юношу, подхватывая Рысь на руки и кружа её.
– Вот так намного лучше, - Рысь болтала ножками, сидя у лешего на руках, – но хорошего понемножку. Надо Лунный Свет к жизни вернуть.
– Думаешь стоит, этого поганца, из земли доставать?
– Так ему бежать не куда, здесь волки, там единороги, у него есть шанс искупить вину. Попробует сбежать, у него зубы волков, либо рога единорогов, на выбор. Поймают легко, и те и другие.
– Ну смотри, –леший опустил Рысь на землю. – Свет, довезёшь её до медведей потом, я тропинку тебе прямую оставлю, туда и обратно. А то опять куда-нибудь вляпается, по дороге.
– Хорошо, как путь оставленный тобой найти, я помню, – Свет кивнул лешему, как старому приятелю.
– Вы знакомы? – Рысь переводила взгляд с одного на другого.
– Мы давние друзья – ответил Свет.
А леший, тем временем, доставал Генку из земли. То есть земля расступилась и корни деревьев выпихнули, связанного деревянной бечевой, по рукам и ногам парня.
– У тебя же нож есть? Значит снимешь. – Леший кивнул на веревки. –Они из коры, так что твой нож возьмёт.
Он помог закинуть Генку на спину одного из единорогов. Свод подставил спину Рыси. И, когда все были готовы, единороги поскакали в Рощу. Доскакав до кладбища, единороги сняли Генку, отдали ему его суму. Рысь спрыгнула со Свода и срезала с парня бечёвку.
– Вещи верни, я в твоей суме лазать не буду, – Рысь протянула руку.
– Прости, – парень хлюпнул носом, достал флягу, скатерть и рог.
– Это мне, – Рысь забрала флягу и скатерть, – а это владельцу возвращай. Вот видишь холмик, его надо раскопать, все косточки достать и положить к ним рог.
– Такую красоту жалко ломать, – кивнул на клумбу, на холмике, Генка.
– Тоже мне знаток прекрасного, аккуратней копай.
– У меня, между прочим, свой сад цветов был. Батя меня в армию и отдал, что б «фигнёй» не занимался. И сад спалил. Поэтому и домой не хочу, что ничего меня там не ждет хорошего.
– Вот тогда и оставайся у единорогов, они цветы любят. Будешь им рощу облагораживать, могилки прихорашивать и тропинки полоть.
– А можно? – Парень встрепенулся с надеждой. – здесь красиво.
– Вот тебе и работник, Свод. Хотел? Получите и распишитесь.
– Посмотрим. Дам ему месяц сроку, отработать свой косяк. Если сработаемся, то продлим контракт, уже на платной основе.
– Спасибо, – Генка, с энтузиазмом и надеждой начал разбирать клумбу и откапывать кости.
Когда все кости были сложены, Рысь плеснула мертвой водой и плоть вернулась на свое место, а потом живой, и красивый, серебристый, словно сотканный из лунного света, единорог встал на ноги.
– Я живой!!!
– С возвращением! – Единороги обступили Света, потираясь мордами об его морду и шею.
– С возвращением! – Рысь, дождавшись, когда единороги отойдут, чмокнула его в нос и обняла за шею.
– На праздник останешься?
– Конечно!
Домой Рысь возвращалась уже на закате второго дня. А с утра её ждал новый, насыщенный день.
Ps Как хорошо чувствовать себя живым!