Египет cрaл жаром, будто терпел запор всю зиму, а сейчас заставляя всё живое запекаться на своей раскалённой сковороде сорокаградусного Армагеддона, высушивая последние капли рассудка у тех, кто очутился в этой континентальной летней душной маршрутке у красного моря.
Эту демо версию котла из ада контрастом нарушила белоснежная нога, только что вышедшая из запыхавшегося самолета, потянув за собой, еле держащий баланс, все остальные 120 килограмм долгосрочных инвестиций пива и снэков. Русский турист поставил своим появлением жирное белое пятно в этой оранжевой раскочегаренной жаровне. Русская семейка с озверевшими глазами, как у тигра сбежавшего из заключения и ищущий первую же добычу, уже стояли в позе к семейному счастью. Шаг за шагом с трапа самолета семья ощущала, что кредитный плуг, надетый на них на три года, определенно стоил этого общего головокружения вызванное чечёткой солнечных лучей поверх их голов. Русский человек – живет страдая, да и отдыхает так же, ему не в добро сбрасывать с себя страдания, так что пусть солнце жарит, да посильнее, до боли и страданий. Хотя такие слабые температуры как «сорокаградусный пиз*ец» лишь лёгкая игра в русской бани, ведь наша баня выдает такую же температуру на холостых холодных оборотах. Так что, по ощущению и мыслям Бати Египетская жара – это не детский уровень, это ближе к эмбрионновому уровню, если судить это по русской бане.
–Вoдкa и то жгёт сильнее! А сaмoгoн так вообще градусом выше! Мда… Это чё какая-то подготовительная школа к русскому самогону? Я прилетел нормально прожариться, чтоб моё гoвнo выходило температурой ядерного реактора! А я тут встречаю низкорослого дилетанта высокой температуры! – рычал Батя, как недовольный уличный пёс, которому вместо свежего родившегося котенка дали сухой корм – Нужно обязательно сейчас выпить! –по особенно голодному, знакомое только русскому, произнес, пуская слюни, Батя.
Забыл уточнить Отца, то есть те 120 килограмм желания бyxaть – звали Саныч. Ту немного приблатненную на рыночный манер, прибившеюся рядом как шлюпка к огромному острову, в розовой стразовой шляпке звали Оксанка, она Мать, да и не обращайте внимание – её зуба уже нет давно, долгая история, ограничимся тем, что годовщина прошла на успех. Ну а присосавшиеся к ноге пиявка – Миша, ну это тот смелый сперматозоид, который 10 лет назад набрался смелости лишить Саныча отдыха на всё последующее время. Собственная сперма Саныча была единственная кто решился пойти против него. Все остальные, кто либо, решившиеся пойти наперекор Санычу, замечали божий суд ещё до того, как их мысль переходил в нервный импульс, обращенный к языку или к какой-либо ещё мышце.
Паленная колонка JBL уже ставила весь ресепшен в позу терпил, когда Саныч дебютировал в проем своё пузо, проходя вперед. Колонка настраивала всех на вайб «Банд’Эрос – Про красивую жизнь», смачно дребезжа, давая понять, что следующие семь дней тут новый хозяин отеля, да и что стесняться хозяин самого Египта, мать его Фараон вернулся в свои владения. Оксанка и пиявка Мишка, словно собрались отстроить ещё одну пирамиду тащили переполненные чемоданы. У Саныча, когда он уже съедал своим взглядом персонал отеля было только два вопроса:
–Хэлоу, Клеопатра! – обратился Саныч к мужчине, стоящему за стойкой регистрации номеров. Тому на момент даже показалось, что Юлий Цезарь какого-то хy* был возрождён и вернулся снова присоединить Египет к своим провинциям, но смотря на телосложение и русский говор, понял, что если этот «Цезарь» и пришёл присоединять их к провинциям в свои владение, так только, как тренировочный пункт своей печени. – Номер. Бyxлo. Где? – чётко поставил задачи Саныч к слуху современной адаптации Клеопатры от Нетфликса.
Три минуты. Саныч уже полоскал, освежая горло, вoдкoй и тeкилoй. Пять минут и к их собранию сорокалетних присоединился Рoм, а после «белочный интеллигент» – Aбсeнт. Шла только шестая минута, а Саныч уже вкусил все плоды «Всё включено», на что обычному человеку требуется около пару деньков. День, да само время, не успевая за шотами Саныча, переливалась в Ночь, и уже само время было пьяно, нежели сказать наш Саныч, ведь он только проснулся на ночь глядя, успев уже по приезду напиться, заснуть да проснуться. Батя уже как несколько часов по заезду в отель жил в своем понимании реальности и относительности времени, eбaн*й Эйнштейн, будь он рядом, имел бы невероятно точный пример относительности времени – ведь Саныч только взяв, по приезду, первую рюмкy открыв глаза очутился в объятиях ночного отеля. Забытая утрамбоваться в гортань рюмкa, жалобно дрожащая в его руке, сразу же строевым шагом полилась в Саныча, веденная его чётким приказом мышцам руки и горла. Равновесие нашего главного героя, признаться честно, было нарушено уже в первую ночь, когда он, похоже, заключил благотворительные поставки с баром, для всех нуждающихся клеток своей печени.
Дни шли, точнее Саныч их вёл своей хмельной рукой, раз за разом давай приказы. Стоит заметить, что всё-таки солнце здесь, в этой «Русской бане на холостых» круче любых психоделиков, а вoдкa уничтожает моральные принципы лучше любых панков – вкупе давая человеку незабываемый коктейль алкогольного угара и галлюцинаций от солнечных ударов. Наш вездесущий дух перегона алкоголя в безумие с каждым днём все проблематичнее воспринимал человеческую реальность. Саныч уже как избалованная девочка из богатой семьи с безлимитной кредиткой обитал в совершенно другом мире, в своей реальности, отличаемой от всех – было уже точно не понятно, сколько времени подряд мерцающие перед Санычом дни стали марионетками в руках его пьяного сознания.
Его жена, Оксанка, словно антидепрeccaнт для обиженного жизнью подростка, предвидя грядущий катаклизм, старалась оттянуть его от барной стойки подальше, но каждая попытка скандалить превращалась в новый раунд изнурительного марафона. Бармены и остальной персонал принимали свои позиции в тени, затаив дыхание перед лицом стихии Саныча, который уже стал самостоятельным барменом. Ведь «фараончики» не справлялись и втроем с требованиями Саныча заполучить ещё больше огня в свою стаканную эстафету.
И весь этот фон семейной драмы, где жестокость и безумие шли рука об руку, отражался в сыне Мише. Он, уже успевший обгореть на солнце до состояния мумии и словно ослепший от видений начинающегося семейного апокалипсиса, лежал на песке, маршируя словами в бреду "бyxaть, бyxaть, бyxaть...", как мантру последнего путешественника сквозь пустыню имени психологической детской травмы.
И вот, когда последние звёзды ночи уже таяли, а очень ранее утро сулило новые мировые рекорды жизнеспособности человеческой печени, Саныч, окончательно потеряв связь с реальностью, в одиночестве штурмовал номер, где его семья искала укрытие от его демонов. "Выпейте со мной!" ‒ ревел он, превращая дверь в щепки и осколки прошлой жизни.
Состояние животного страха заняло трон эмоций Оксанки и Мишки, как последние выжившие животные на cкoтoбoйне, они испуганно бежали лишь бы куда. Прыжок с окна закончился в бассейне. Саныч, потеряв их из виду и охваченный нестерпимой жаждой погони, бросился за ними, организм его уже был на пределе, мозгом был дан импульс на использование последних резервов.
Батя, поставил на кон всё и продолжал погоню за сыном и женой, будто озверевший девственник, увидевший пьяную одноклассницу – видит только цель и несётся к ней, забыв обо всём.
Капля последнего изнурительного шага завалила его замертво, споткнувшись о свою же судьбу алкоголика, обессилевший Батя отдался телом в объятия пляжного песка и египетского солнца, которое, в такт древнему богу Ра, окончательно его сжигали в безымянной могиле. С утра ожидался визит самого мощного похмелья.
–Саша, просыпайся, нам на пляж нужно! – трепетала Оксана. Жутко сверило в голову каждое произносимое слово, а небольшое повышение в голосе, так вовсе устраивало в голове Саныча полигон для испытания ядерного оружия. Открывая глаза, складывалось впечатления, что веки за ночь решили заняться тяжелой атлетикой и сейчас делают становую тягу в пару тон. Рту очень понравился Египет, да на столько, что рот Саныча решил закосплеит пустыню Сахару.
–Папа вставай, прошел один день, а ты уже cпилcя! – гавкала пиявка Мишка по ушам Бати.
«Один день… Это всё было в один день…» – безумие снова присаживалось за «стол осознания» в совершенно новом прикиде, теряя свой обыкновенный наряд безумия. Восприятие объемности времени индивидуально от индивидуума, находившегося в моменте этого времени – время не имеет общую одинаковую тенденцию восприятия для всех, время течёт по-разному у каждого и самое удивительное что это происходит в один, казалось бы, общий «момент времени». Было это безумием или лишь казалось безумием от непривычной точки восприятия реальности? Тикающее время кружило виниловый диск мыслей Саныча, всё сильнее давя на него иголкой осознания нового костюма реальности и времени.
–Похмелиться.
–Бл**ь ну Сашааа…
Эксперименты с доказательством относительности времени ещё не были закончены. Сколько «полноценных часов» будет в наступающем дне? Если время вообще позволено измерять днями, часами, минутами, секундами… Ведь наполненность самим временем «стрелок часов» – противоречит ощущаемому объему этого самого времени. «Время относительно», как-то сказал некий из существовавших.
К этому моменту рюмкa уже неслась в гортань Саныча, как Японский камикадзе в Американский крейсер.
The end!
P.s
Подписывайся на мой паблик, чтобы вкупать ещё больше разнообразных рассказов: https://vk.com/f1rstshotfr33
Дисклеймер:
Рассказ(новелла) - не несет за собой никакого действия оскорбить кого либо или что либо. Не способность правильно трактовать моё творчество, может служить к надуманной попытке воспринять данный "рассказ" неверно, обманув своё восприятие - надуманной иллюзией, из личностного подсознания, которое не является правдой оригинала данного рассказа(новеллы).
