Прошипел уже день новоявленный, засвистел и подох, как чайник
Богом налитый и оставленный – он сгорел на плите случайно.
Этот день – лишь один из множества, пусть оставит свои стенания,
Засыпая, бегу от убожества, окунаясь в объятия сознания.
Раз щелчок – и подняли занавес, два – катарсис, мой выход скоро.
Обнаженный стою и замер весь: жар софитов и шёпот споров.
Костюмер опоздал с нарядами, прикрываюсь стыдливо ролью.
На листах А4 вывели постановщики замысел кровью.
Сцена потом людским забрызгана, пыль вздымается черным сгустком.
Пол скрипит под ногами примы, что являет другим искусство.
Строки с грохотом, гоготом, скрежетом раздаются, точно из ада.
И актеры, не кончив действия, нарочито фальшиво падают.
Их уносят бездушно, группой, тащат за ноги, друг на друге.
Скоро стану я трупом? Труппой? Гастролировать в замкнутом круге.
Три сигнала кроваво-красным – значит, скоро и мне на сцену,
Тело сковано мыслью напрасной обнаружить в себе перемену,
Обрести небывалую смелость, распрямиться и топнуть, скажем!
Я стою за кулисами. Нервный. И боюсь оглядеться даже.
Было время, просторы млечные мне казались прыжком через лужу.
А теперь рубежи бесконечные – встать с постели в январскую стужу,
Когда за ночь нагретое тело умоляюще стонет: «стой!
Там снаружи границы, пределы, нам положен безбрежный покой».
Три сигнала кроваво-красным – очень скоро мой выход, боже!
За кулисами лампы гаснут, тишина отразилась под кожей.
Как на зло пропадают строки, в голове пустота дрожащая.
Жар софитов ползет под ноги, я во сне, но увы настоящая
Затвердела в грудине боль.
Я не помню, не знаю роль.
Личный блог о писательстве: https://t.me/realizm_i_bukvi