Андрей Дмитриев специально для проекта @wargonzoya
«Сколько стоил ему Севастополь...» – эта строчка из знаменитого романса Александра Вертинского о Сталине посвящена Крымской наступательной операции, которая началась 8 апреля, а закончилась 12 мая 1944 года, 80 лет назад.
Наступление велось с севера и с востока, от Перекопа и со стороны Керченского пролива силами 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии, авиацией 4-й воздушной армии, Черноморского флота и Азовской военной флотилии. 11 апреля сходу освобождены Джанкой и Керчь, 13-го – Феодосия, Евпатория и Джанкой, а вот за Севастополь пришлось побороться – немцы хорошо укрепили город, взяли его только 9 мая.
«Севастополь почти целиком разрушен. Сохранились на окраинах лишь мелкие домики. Можно относительно быстро восстановить управление почты и телеграфа, городскую электростанцию, хлебопекарню и водопровод. Сохранились также коробка и некоторая часть оборудования бывшего судостроительного завода № 201, в свое время эвакуированного нами на восток. Железнодорожные и портовые сооружения также взорваны или сожжены вместе с подвижным составом, который в подожженном виде спущен под откос, а плавсредства или эвакуированы, или потоплены,» – читаем в телеграмме-отчёте на имя Сталина и Лаврентия Берии. Из 30 тысяч на момент начала оккупации населения осталась едва половина, жили в основном в землянках.
Севастополь и Крым обошлись советским людям очень дорого. О взятии немцами полуострова, провалившемся нашем контрнаступлении 1942 года, о «дуэли» генерала Дмитрия Козлова, его начштаба Льва Мехлиса и командующего немецкими войсками Эриха Манштейна, которая закончилась триумфом врага, написано множество исследований. Но то книги, а есть и реальность, памятники эпохи, которые производят совершенно инфернальное впечатление.
Будете с детьми в Керчи – сводите их в Аджимушкайские каменоломни. Это стоит тысячи «разговоров о важном». Мои дочки были в шоке от увиденного. Кошмарная и великая история. Советские люди – военные, гражданские – всего около 13 тысяч человек – уходят в подземелье. Отбивают атаки немцев. Оперируют раненых, поднося умирающих к проломам, чтобы те увидели небо в последний раз. Пьют воду через трубочки из щелей в стенах. Каменоломни держали оборону почти полгода – с мая по октябрь 1942 года, пока не погибли или не умерли от истощения все защитники. Голландия, напомню, сдалась Гитлеру за 5 дней, Бельгия – за 18, да. Экскурсии проводит тетушка экскурсовод с фонариком. В конце, у кладбища она его выключает и в полной темноте произносит: «Светлая память бойцам РККА, не сдавшимся нацистам. Их наследники, наши ребята, продолжают их дело сейчас на Специальной военной операции».
Сама Керчь – суровый город рыбаков, заводов и военных, белый красавец Севастополь, Ялта со знаменитым подъемником, где снимали «Ассу»... Сегодня решительно непонятно, какое отношение эти города русской воинской славы имели к Украине вышиванок, вареников и мовы. Потому и возвращение Крыма в Россию 10 лет назад стало логичным, естественным и практически бескровным.
Однако неверно представлять, что полуостров был облагодетельствован сверху официальными властями России. Не стоит забывать о той борьбе, которую много лет вели там русские люди, о массовом народном сопротивлении украинским властям. Кто сейчас вспомнит о президенте Юрии Мешкове, отстраненном от власти режимом Кучмы? О депутате Верховного Совета Крыма Александре Круглове, который на митинге в 1995 году провозглашал: «Если хоть одна желто-голубая тряпка появится на улицах Севастополя 9 мая, – то мы уничтожим и ее, и того, кто ее подымет»? Эдуарда Лимонова, приезжавшего на полуостров в том же 1995-ом поддержать попытку воссоединения с Россией, депортировали и запретили въезд на Украину. Ельцин и его окружение и слышать ничего не хотели о Крыме... Но, как показало время, борьба этих людей не была напрасной. И сегодня, вспоминая освободителей 1944 года, нужно поднять стопку и за тех, кто приближал 2014-ый. Это будет справедливо.