И снова здравствуйте, уважаемые читатели!
Данная статья является третьей по счёту (вместе с вводной) в условном цикле "Библиотечного трэша", посвящённом фантасмагориям из 90-х. Как я уже упоминал, в кипучем валу пост-перестроечной художественной литературы особого внимания заслуживает её сказочное направление, т.к., именно оно, являясь в любую эпоху зеркалом общественного сознания, запечатлевало самые главные мысли и чувства людей ушедшего времени.
Новая экономическая формация поменяла почти все социальные догмы, что нашло отражение и в тематике большинства произведений "фантастического допущения". Если раньше писатель-фантаст представлял собой некоего мыслителя, ставящего перед читателем задачи грядущего времени и наталкивающего на возможные пути решений, то в свете рыночной экономики он стал более похож на конферансье, жонглирующего образами Эроса и Танатоса для невзыскательной публики. Да, далеко не все были такими, и в прошлый раз я рассказывал об идейном фантасте из 90-х!
Но сегодня - о противоположном.
Здесь a propos следует вернуться к типологии жанровых беллетристов, которая включает в себя три качественные группы:
- Идейно-ориентированные;
- Материально-ориентированные;
- Комбинированные.
Вторая группа - наиболее многочисленная и самая долгоиграющая. Конъюктурщики были всегда. Перефразируя известную фразу, можно сказать, что они появились через час после изобретения самой литературы. В царской России это были бульварные подражатели европейских "кровавых романов" (о них - позже), которые печатались также на грубой бумаге и выходили отдельными брошюрами по главке. В СССР уже существовал совершенно чёткий госзаказ, который хоть местами и выглядел аляписто, но с задачей формирования разносторонних интересов общества справлялся. Появившиеся в конце 1980-х кооперативные порнографы и эксплуататоры насилия, по большому счёту, являются апологетами беллетристов XIX века, которые ради звенящего рубля готовы были писать про всё, что так или иначе возбуждало общественные страсти. Сейчас ситуация немного успокоилась, был введён ряд поправок в законодательство, и художественные спекуляции потеряли свою вседозволенность, но, тем не менее, никуда не пропали...
Говорить о какой-то авторской индивидуальности в таком болоте будет, как минимум, тщетно. Однако, можно вывести некий собирательный портрет писателя, который трудится "денег ради".
Знакомьтесь - Вадим Михайлович Белоусов или, для своих, Вилли Густав Конн, человек, которому принадлежит авторство фразы:
«Фантастика это недолитература, которую мошенники пишут для идиотов»
О нём самом известно немного, а то, что есть в публичном доступе, является гр смесью из установленных интернетными гиками фактов с рекламными фантазиями самого Белоусова.
До погружения в бульварщину он занимался стандартизацией, потом был гонщиком-испытателем (а стало быть - моим профессиональным коллегой) и успел выпустить по своему основному профилю несколько книжек для детей. Здесь необходимо отметить, что литературный старт у Вадима Белоусова был весьма недурной для советского времени: по его публицистической книжке очерков "По ту сторону страха" в 1986 году даже был поставлен радиоспектакль на ленинградском радио.
Однако, уже к 89-му году он резко поменял профиль деятельности и основал издательский кооператив "Рондо", в котором впоследствии сам сочинил (или умело руководил сочинением) большинство материала в форме 16-страничных книжек-минуток, печатавшихся на газетных обрезах. Здесь очевидна параллель с Юрием Петуховым, но в противоположность Петухову, Белоусов-издатель всегда был первичнее Белоусова-писателя, да и размах у него гораздо меньший.
Как бы там ни было, но к 94-му году рассказы, выпущенные под псевдонимом "Вилли Конн" с такими замечательными названиями как «Похождение космической проститутки», «Постель дьявола-искусителя», «Террорист СПИДа» и т.д. были изданы отдельной книжкой, аннотация в которой сообщает нам следующие интересные сведения:
"Сегодня Вилли Конн - самый популярный писатель России. Тираж его произведений превысил 7 000 000 экземпляров! В чём же причина такой популярности? В магии слова, в захватывающих сюжетах или в его судьбе поэта и каскадёра? Безусловно, в последнем. Именно поэтичность и рыцарство героев автора, их благородство и мужество снискали им любовь миллионов читателей. В его произведениях людя находят то, чего им так недостаёт в реальной жизни - увлекательных приключений, сумасшедшей любви, доходящей до экстаза, торжества добра над злом. Читая Вилли Конна, вы получите возможность почти зримо, словно на видеоэкране, увидеть любимых героев, пережить вместе с ними сладостные и ужасные приключения. Одним словом, за чтением книги вы можете, по-настоящему, отдохнуть, отключиться от проклятой нервотрёпки нашей повседневной жизни."
Как говорится, себя не похвалишь - никто не похвалит.
Хотя, из этого описания можно выделить весьма точное сравнение стилистики рассказов с видеофильмами. Написанные на удивление грамотным литературным языком, они, тем не менее поверхностны, и при чтении не захватывают на более глубоких уровнях. Ни в одной истории нет описаний чувств и мыслей, только живое действие, которое до кучи разворачивается на просторах солнечного Лос-Анджелеса! А в качестве бессменного героя на фоне западной экзотики выступает супер детектив - образец киношной маскулинности - Майк Норман. Естественно, что в какой-то момент невольно возникает ощущение, будто ты смотришь низкобюджетный фантастический боевик от студии Nu Image.
С другой стороны - это как раз то чтиво, которое Вам нужно, чтобы занять себя в электричке, отправляясь на дачу ранним сырым утром! Оно вроде и не забивает голову, но определённо настраивает на продуктивную деятельность, например - на починку ступеньки крыльца или прополку огорода!
Книгу Вилли Конна с, как всегда, одиознейшим названием (и не менее одиозной на этот раз обложкой) "Людоеды из Петербурга. Новые красные против новых русских", в которой автор (-ы) попытался перенести свои американизированные типажи на реалии России 90-х, я не осилил. Помню только, что главные герой был альтер-эго самого Белоусова и работал транспортным каскадёром. Издательская аннотация здесь выходит на новый уровень и, вкупе со стандартным фальшивым пиаром, добавляет:
"По увлекательности предлагаемая книга превосходит романы Дюма, по художественному уровню - произведения Агаты Кристи"
В качестве характеристики данного опуса приведу здесь комментарий пользователя bvelvet с форума ФантЛаба в ответ на вопрос, читал ли это кто-то вообще:
"Не только читал, но и лично знаком с автором одного из томов (этот факт всячески скрывается — человек солидный, ученый). Он мне рассказывал, как получил рукопись и ЧТО там было. Это изначально не постмодерн, а трэш как он есть. Жаль только, что Конн не напечатал данные шедевры в первой половине 90-х — успех был бы гораздо больше."
Добавить нечего.
Итог:
Если к Юрию Петухову читательский интерес периодически возвращается ввиду его концептуальной безуминке и родной для нашего общества образности, то проза Вилли Конна, не смотря на сегодняшние кринж-тренды, обречена в итоге быть растопочным материалом, чего сам Вадим Белоусов никогда и не отрицал (см. выше).
А вот в следующий раз нас ждёт графоманский универсум - человек, безоговорочно верящий в свой талант и желавший, как это сейчас модно говорить, всячески его монетизировать...