Динка проснулась, когда утро было в разгаре. Первой мыслью, пришедшей в ее растрепанную голову, было: «Ура! Каникулы! Я у бабушки! Ура!!!». Немного полежала, прислушиваясь к непривычной тишине в доме. Босиком прошлепала в кухню — никого. Стянула персик со стола. Заглянула во вторую комнату, где обычно спал двоюродный брат Лешка, тоже гостивший у бабушки на каникулах — и там пусто. Быстро натянула шорты, футболку, показала язык худенькой кареглазой девчонке с двумя взлохмаченными «хвостиками» в зеркале и вышла на крыльцо. Утро встретило Динку ярким южным солнцем, легким солоноватым ветерком с моря, шумом автовокзала по соседству да пением цикад.
Бабушка Динки и Лешки жила в длинном одноэтажном доме, разделенном на девять квартир. У каждой квартирки было свое отдельное крыльцо и небольшой участок, называвшийся «палисадом». В этих палисадах росли сливы, инжир, виноград, умещался и небольшой огородик. В каждом палисаде жильцы понастроили времянок, которые с мая по октябрь сдавали отдыхающим — «дикарям». Много позже на месте этих времянок выросли гостевые дома, частные гостиницы, вытеснившие сады и превратившие небольшой южный городок в шумный модный курорт. А в те годы город еще утопал в садах и виноградниках. Жизнь кипела только в районе набережной, на пляжах, автовокзале да старом рынке.
Между домом и палисадами был общий двор с колодцем в центре, старой шелковицей и развесистой жердёлой. Во дворе тоже было пусто. Жильцы разошлись кто на работу, кто по делам. Отдыхающие ушли на пляж за утренним загаром. Динка прошлась по двору, не зная, куда себя деть. Вдруг прямо по макушке ее щелкнула недозрелая жердёлка. На толстой ветке дерева на манер обезьянки примостился Лешка — худой, загорелый парнишка тринадцати лет отроду с вихрами цвета спелой соломы. И какую бы шкоду он не натворил, невинный взгляд его ангельских синих глаз способен был растопить любое сердце.
— Привет. А что, жердёлы еще все зеленые? Спелых нет? Где бабушка, не знаешь?
— Бабушка на рынок пошла. А ты соня. Я уже час здесь сижу. Лови спелую, — и Лешка кинул ей маленькое желтое солнышко.
— Не, не поспела еще, жесткая, — сказала Динка, надкусив плод. — Слезай, пойдем лучше шелковицу наберем.
— Лешка, слезай немедленно, не хватало, чтобы ты оттуда свалился! Помогите мне лучше с сумками, — во двор вошла бабушка, нагруженная покупками — маленькая, кругленькая, уютная старушка в белом платочке и роговых очках. Ей нелегко было справляться с двумя непоседами. Лешка и Динка были одногодками и не отличались примерным поведением. Бабушка старалась быть строгой, но ее ворчание и сердитые окрики внуков не пугали, они знали ее доброту и безмерную любовь к ним, поэтому летние дни их были наполнены свободой и приключениями.
После завтрака во дворе собралась вся компания: к брату и сестре присоединились соседский внук Сашка и соседка Танечка.
Сашка — рыжий вихрастый паренек с веснушками на облупленном носу — тоже каждое лето приезжал на каникулы к своей бабушке откуда-то с Донбасса. Он был на год старше Динки и Лешки и потому верховодил в их маленькой команде. Выдумщик и заводила, он был инициатором многих проказ.
Танечка, большеглазая девочка с гладко зачесанными и собранными в «конский хвост» русыми волосами, была самой младшей, но зато самой осмотрительной из них.
Друзья спускались по Садовой к искрящемуся на солнце морю, бурно обсуждая увиденный накануне фильм. В кино они ходили так: на деньги, выданные на билеты, покупалось мороженое, а кино прекрасно смотрелось с ограды летнего кинотеатра — благо рядом росла старая глициния. Даже еще лучше было видно, чем в зале, никто не загораживал экран. Контролеры, правда, порой гоняли незаконных зрителей, но они, как стайка воробьев, отлетев, тут же возвращались обратно. В конце концов на ребят махнули рукой:
— Да пусть смотрят, жалко, что ли!
На Садовой росла шелковица. Вся тротуарная плитка под ней была заляпана растоптанными синими ягодами. Как обычно, мальчишки вскарабкались на дерево и набрали сочных кисло-сладких ягод для девчонок. Ну, и себя не обидели. На пляж они явились с синими ладошками, губами и языками, это их смешило, но ничуть не смущало. Накупавшись и нанырявшись вволю, они лежали на горячей гальке и обсуждали планы на сегодня.
— Слушайте, а давайте в горы сходим! — подал идею Сашка. — Оттуда далеко-далеко видно! Видны корабли на рейде. Я там был с отцом… интересно!
Динка села на гальку, обхватив поцарапанные коленки руками, посмотрела на зеленые громады гор, отгораживающие городок от остального мира. Чуть ниже вершины огромными буквами из белых камней было выложено «Ленин с нами». По поводу этой надписи Сашка шутил: «Заплывешь далеко от берега, оглянешься — ага, Ленин с нами, значит, можно не бояться».
— Саш, а что там, за этими горами?
— Тоже горы, до самого горизонта. Красиво!
— Родители ни за что не отпустят одних в горы, — рассудительно заметила Татьяна.
— А кто спрашивать будет? Что мы маленькие, что ли? Скажем, пошли в теннис играть в «Звездочку». Тут дел то на три часа, если не спеша. После обеда выйдем, до ужина вернемся, — подал голос Лешка. На том и порешили, и быстро засобирались домой, чтобы не терять время.
После обеда конспираторы собрались во дворе с теннисными ракетками и, галдя, направились в сторону пансионата «Звездочка». Обойдя квартал, припрятали ракетки в укромном месте, повернули к горам. Через несколько кварталов дома остались позади, начался подъем. Каменистая тропинка становилась все круче. Снизу горы казались зелеными, здесь же стало ясно, что деревья росли в низинах, в ущельях, а на самом склоне встречались только кустарники: колючие заросли держи-дерева, кизил, покрытый темно-красными продолговатыми ягодами, да орешник.
Послеполуденное солнце палило нещадно, подниматься становилось все труднее, а вершина по-прежнему была далеко. Динка думала про себя, что идея с походом, пожалуй, была не такой уж хорошей. Действительно, лучше играли бы сейчас в теннис.
— Все, не могу больше! — заявила Татьяна и уселась на камень. — Вы идите, я вас здесь подожду.
— Привал! — скомандовал Сашка, и растянулся на каменистом склоне.
Лешка достал из карманов шорт ранетки из бабушкиного сада, у хозяйственной Татьяны оказалась с собой фляжка с водой. Немного отдохнув, подкрепившись и освежившись, ребята повеселели.
— Ого, смотрите, как высоко мы уже взобрались! — сказал Сашка.
На самом деле, оглянувшись, они увидели, что половина склона осталась позади. Далеко внизу раскинулся городок с тенистыми улицами, сбегающими к морю, а само море простиралось гораздо дальше, чем виделось из города, сливаясь на горизонте с небом.
— Ух ты, красота… — сказала Динка.
— А то!… — откликнулся Сашка. — А сверху в десять раз красивее! Тут идти-то осталось всего ничего. Повернем обратно — и все усилия зря, так и не побываем на вершине. Вон, смотрите, облачка набегают, солнце уж не будет так палить.
С севера плыли белые пушистые облака. Ребята вздохнули, поднялись и двинулись дальше в путь. Немного поколебавшись, Татьяна присоединилась к остальным. Смех и шутки прекратились, ребята молча упрямо карабкались все выше.
— Стойте! Смотрите, это же «Ленин с нами», — Сашка показал на белые валуны по обе стороны тропы.
— Точно! — Лешка вскарабкался на валун. — Интересно, на какой букве я сейчас сижу? Меня снизу видно?
— А ты кого-нибудь на пляже рассмотреть можешь? Ну, или на улицах?
— Не-а, далеко. Только машины стеклами поблескивают.
— Ну и тебя снизу рассмотреть невозможно, мелкий слишком, — пожала плечами Динка.
Последние метры до вершины уставшие ребята преодолевали буквально на четвереньках. И вот, наконец, встали во весь рост на самой верхней точке горы.
— Ур-р-ра! Победа!!! — дети прыгали, свистели, визжали, от восторга, размахивая руками. Накричавшись, притихли, захваченные открывшейся перед ними панорамой. Бухта, по берегу которой раскинулся городок, смотрелась маленькой подковкой. Линия горизонта терялась в легкой дымке, и казалось, что небо начинается от самого берега, и корабли вдалеке плывут по небу… или это облачка плывут по морю? Соседние курортные поселки отсюда были видны, как на ладони. Между ними зеленели прямоугольники виноградников. Колесо обозрения, возвышавшееся над бухтой в парке, казалось детской игрушкой. А по другую сторону горного хребта простирались горы, горы — до самого горизонта. Далеко внизу, в ущелье, голубой ленточкой петляла речка. На ее берегах виднелся неизвестный детям поселок. С вершины они рассматривали кубики домов в зелени садов, желтовато-серые линии улиц, вьющуюся между гор дорогу с ползущими по ней машинками.
— Здорово! — выдохнула Динка. — Ради этого стоило сюда карабкаться.
— Красиво здесь, но ветрено, — поежилась Татьяна.
Действительно, поднялся довольно сильный ветер. Плотное белое облако заволокло соседнюю вершину и быстро, словно живое, ползло к ребятам. Им стало не по себе. Небо с северной стороны потемнело. За облаком надвигались сплошным фронтом тучи. Где то вдалеке глухо заворчал гром.
— Кажется, нам надо поторопиться. Похоже, будет дождь, — забеспокоился Сашка.
Ребята в последний раз огляделись и начали спускаться. Над морем и над городком по-прежнему беззаботно сияло солнце. Они снова стали шутить и дурачиться, стараясь не смотреть назад, на ползущие по пятам тучи.
Продолжение следует...