Знаешь, Иван, до войны я был обычным человеком, — сказал кот, появившись на подоконнике, где до этого его не было. Вася, как обычно, появился неожиданно. Я даже вздрогнул от испуга. Своим появлением он прервал мои размышления, которые длились уже около двух часов. Я анализировал ситуацию, связанную с тёмной сущностью.
Кот продолжил свой рассказ, а пере домной понеслись кадры его жизни
-Жил я тогда недалеко от нового стадиона, который сейчас красуется в центре чудесного парка. Место примечательное, но его чуть не поглотили, эти ненасытные до людских душ многоэтажки.
В декабре 1942 года- продолжал свой рассказ Василий- судьба забросила меня в 9-ю горно-стрелковую дивизию. Вместе с ней я принял участие в Краснодарской наступательной операции. Наша задача была не из легких: совершить марш-бросок из села Лазаревское через перевал Хакуч (он же Грачевский) и прорвать вражескую оборону на горе Шапка.
Январь 1943 года выдался суровым: мороз доходил до -20, а ветер пробирал до костей. 14 января мы, изможденные, но полные решимости, преодолели перевал и заняли исходный рубеж для наступления у села Каменка в Апшеронском районе.
Переход через горы дался нам нелегко. Артиллерию тащили на тракторах, а все остальное снаряжение и продовольствие несли на себе. А теперь нам предстояло взять штурмом гору, которую немцы превратили в неприступную крепость: доты, огневые позиции, а склоны – в ледяную горку, щедро политую водой.
С ходу взять высоту не получилось. Несколько дней шли ожесточенные бои, унесшие жизни более 800 моих товарищей.
Честно сказать, преодолел я не малый путь, как в сказке сносил не оду пару сапог, прежде чем вернуться домой. Смертей видел и горя...
12 февраля 1943 года наша рота освободила Краснодар и получила почетное звание "Краснодарская". С апреля по сентябрь того же года мы прорывали "Голубую линию" - один из самых укрепленных рубежей противника в Новороссийско-Таманской операции. Бои шли в районе станицы Неберджаевской.
В тех боях дивизия понесла колоссальные потери, смерть острой косой косила людей, словно бы колосья пшеницы, собирая богатый урожай душ, что со стороны немца, что с нашей стороны. Дивизия была переформирована в 9-ю пластунскую стрелковую Краснодарскую Краснознамённую ордена Красной Звезды дивизию..
Дальше нас ждали Львовско-Сандомирская, Висло-Одерская и Верхне-Силезская операции.
В тех боях я был ранен и думал, что умру, но выжил. К счастью, ранение оказалось не смертельным. Видел я странные видения тогда, валяясь в бреду, раненный посреди поля. В дыму сражений мои боевые товарищи потеряли меня, и ушли на новые позиции.
Несколько дней спустя я пришёл в себя. Пытаясь найти свой отряд, я бродил по полю боя и наткнулся на наручные часы немецкого мастера Ганса Апеля. Часы были грубоватыми и не слишком точными, но я не снимал их до самого Берлина.
В итоге я вышел к отряду 150-й стрелковой дивизии, которая входила в состав 3-й ударной армии. С новыми боевыми товарищами мы вошли в Берлин.
Это произошло в Берлине, 29 апреля 1945 года. Я находился на восточном берегу реки Шпрее, в ста метрах от стен рейхстага. Утром 29 апреля, после ожесточённого боя, мы овладели перекрёстком улиц Луизенштрассе и Карлштрассе.
Я шёл по улице сквозь дым сражения. Внезапно всё вокруг словно замедлилось, как в кино. Я слышал свист пуль, которые пролетали мимо меня, словно стальные пчёлы в поисках мёда. Одна из таких пуль выбрала меня. Я увидел, как она приближается ко мне, вырвавшись из дымного облака. Она целилась мне в голову, и я даже увидел стрелка, который её отправил. Это был молодой немец, целившийся в меня из снайперской винтовки.
Время двигалось всё медленнее и медленнее, а я двигался словно в густом киселе. Пуля продолжала двигаться в мою сторону. Я начал уворачиваться от неё, подался всем корпусом, преодолевая невероятно сопротивление невидимой субстанции, сковавшей мир вокруг меня. И вдруг я начал проваливаться в пустоту, словно саму ткань мира прорвал. Я падал в бездну, и это длилось, может быть, миг, а может быть, вечность. Сознание моё померкло, и я исчез...
Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне
Нарисуй мне портреты погибших на этом пути
Покажи мне того, кто выжил один из полка
Но кто-то должен стать дверью, а кто-то замком, а кто-то ключом от замка
Земля. Небо
Между Землёй и Небом — война!
И где бы ты ни был
Что б ты ни делал
Между Землёй и Небом — война!
Где-то есть люди, для которых есть день и есть ночь
Где-то есть люди, у которых есть сын и есть дочь
Где-то есть люди, для которых теорема верна
Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом, под которым дрогнет стена
Земля. Небо
Между Землёй и Небом — война!
И где бы ты ни был
Что б ты ни делал
Между Землёй и Небом — война!
Между Землёй и Небом — война!
Между Землёй и Небом — война!
Война!
Война!