Краеведческий музей Тимерликовской школы пополнился ценными экспонатами

Инициаторами и главными участниками встречи тимерликовцев в школе стали родственники сельчан, погибших в годы Великой Отечественной войны. На встречу трех поколений они приехали из Ульяновска.

«Казалось бы, о войне мы знаем очень много. Но, согласитесь, неслучайно такие масштабы приобрел «Бессмертный полк». Он нас буквально разбудил: по всей стране и миру внуки и правнуки начали поиски безвестно пропавших и похороненных в тысячах могил по всей Европе своих дедов и прадедов. И мой отец долгие годы искал места захоронений своего отца Пирогова Алексея Максимовича и дяди Максимова Николая Илларионовича, которые не вернулись с войны, – рассказал Алексей Пирогов. – После его смерти, в 2019 году, я счел своим долгом завершить дело отца. Все, что мы собрали, уверен, будет интересно и всем нашим родственникам, ныне проживающим в Тимерлеке».

Учителя и ученики школы - преемники той начальной, где когда-то учился Коля Максимов, приняли с большой благодарностью добротный материал, который привез Алексей Пирогов, внук солдата.

Алексей Максимович Пирогов был призван на войну в августе 1941 года из Узбекистана, куда семья переехала в 1939 году. Уходя, дал последний наказ, чтобы они уехали отсюда в родную деревню. А сыну сказал, что он остается за старшего и должен во всем помогать матери. Так, мать и четверо детей в августе 1941 года переехали к бабушке по матери… Деду же предстояло служить в 35-й отдельной стрелковой бригаде, которая устремилась на защиту Москвы. Последнее письмо было коротким. В памяти его сына осталась одна лишь фраза: «Скоро прибудем на место…». На конверте стоял штамп «Химки. 02.12.41». А 5 декабря советские войска начали контрнаступление против немецко-фашистских войск под Москвой. Скорее всего, в это время и погиб рядовой Алексей Максимович Пирогов.

А Николая Максимова, двадцатилетнего статного парня, призвали в армию осенью 1939 года. В августе 1940 года часть, где он служил, вошла в Латвию и расположилась в городе Лиепая, что 70 км от Германии, как говорится, на расстоянии дневного перехода. Так оно и случилось. Германские войска начали громить Лиепаю в первый же день войны – 22 июня 1941 года и окончательно захватили ее 27 июня. Последнее письмо Николая датировано 20 июня. Больше от него не было никаких вестей и дома его считали погибшим. Но прошел год, два, три и Николай объявился! В конце июля 1944-го от него пришло письмо. Оно было кратким: «Жив. Можно сказать, здоров. Повидать и пережить пришлось всякого и много, даже не хочется вспоминать. Когда-нибудь, если встретимся, поговорим» … Увы, не привелось.

Рассказывал кое-что уже в 1946 году, вернувшись домой, Колин сослуживец, живший в деревне Аксумла: «Лиепая, бои, окружение и самое худшее – плен. И все-таки, бог нас спас, удалось нам бежать из неволи, причем главным зачинщиком побега был Коля Максимов. Высокий, здоровый, обстоятельный. В любой обстановке не суетился, не терял головы. Небольшую нашу группу пленных закрыли в заброшенный склад – временно, на первый случай. Осмотрев железную решетку на окне, Коля сказал: «Сломаем ее ночью и бежим». И предложил план действий: «Я берусь за решетку первым – коренником, остальные, нас было 9 человек, цепью друг за друга и рвем решетку рывками: раз - два - взяли и рывок! Еще раз - и рывок! Сорвали-таки решетку несколькими рывками. И бежали…». В белорусские леса к партизанам…

В одном из писем Николай обмолвился о полученной им медали «Партизану Отечественной войны II степени». В июле1944-го партизанское соединение, в котором воевал Николай, участвовало в освобождении Минска, и здесь он был зачислен в Красную Армию. В составе 3-го Белорусского фронта он прошел с боями до Польши. В бою 17 октября 1944 года Николай был ранен, но «…поле боя оставить отказался, продолжая выполнять боевую задачу…», как написано в наградном листе о награждении Николая орденом Славы III степени по приказу от 20 октября 1944 года. Через три дня Николай погиб. Его прах покоится в Польше.

Надо сказать, что все, кто отправился из большой родни на фронт, к тому времени уже погибли. Никто не уцелел: отец, его двоюродные братья, племянники… Погибли все 11 солдат.

В мае 1947 года в правлении колхоза «Красное знамя» впервые составили общий список погибших жителей деревни. Будучи в то время счетоводом, Анатолий Пирогов был одним из составителей этого скорбного перечня и запомнил на всю жизнь число погибших: 101 человек из деревни, в которой числилось тогда 102 двора. Считай, из каждого дома, из каждой семьи ушел самый близкий человек – отец, сын, брат. Ушел, чтобы уже никогда не вернуться, чтобы рассеяться по безвестным могилам…

«То, что сделал Алексей Анатольевич, удивительно. Для учеников, для всего населения Тимерлека он совершил огромный гражданский поступок. Он показал нам, что такое святая память, сыновний долг. Провел не просто Урок мужества, а урок нравственности, который останется в истории деревни. Нельзя допустить, чтобы забылась та война»,– поделился директор сельского Дома культуры Валерий Тарасов.