(Фантастика)
Незнаю, можно ли назвать элитой, ту часть населения страны, что находится у кормушки. Но все типы, - так назывались избранные отборные негодяи в этой стране, собрались в одном , самом центральном месте, чтобы выказать свою преданность вождю. И так как каждый из типов был нечист на руку, то в этом месте сконцентрировалась, в невероятном количестве, отрицательная энергия. А в тот момент, когда главный тип вышел на сцену, чтоб перед всем собранием сказать своё - "Ша", отрицательная энергия просто зашкалила и терпение Ярило закончилось. Он пролил на это место огненный дождь. Но те, которые это видели, говорят, что это было более похоже на огненный водопад нежели дождь. Вобщем, скажем так, -- огонь сошёл с неба и спалил к чертям всё это место. Вот так.
Народ увидел это зрелище и замер в изумлении. Все понимали что произошло. Все поняли, что это сделал Бог. Все осознали за что. И самые ярые безбожники сказали в себе - Бог есть на свете! Настала тишина. Ожидание. Как будто примерные ученики ждут, что же скажет их учитель. Такой тишины не услышать ни в лесу, ни в горах, ни даже в самой глубокой шахте. Она была, по истине, жуткой. Любой кто бы её нарушил, будь то ветка дерева или вдруг перекатившийся камушек, был бы проклят всем человечеством на веки вечные. От этой тишины люди ждали ответа, как им жить теперь. И каждый уже был готов в корне переменить всю свою жизнь. И делал бы это искренне, полный энтузиазма. Но время шло, а ответа небыло. Время шло и уже были слышны его шаги.
Сначала дыхание, потом сопение, потом чьи-то сопли, после пшики и шёпот постепенно заполнили тишину. Но вопрос остался и повис в воздухе. Как жить теперь?
Самые умные пришли к выводу, что жить надо также, как жили, также, как умеют. Но типов больше не должно быть. И чтобы избранники не были столь важными, их стали называть - типчиками. А чтобы небыло сильной концентрации негатива, то решили больших сходок не устраивать, а лучше проводить их дистанционно. На том порешили и облегчённо выдохнули, радуясь, что всё теперь позади и как им дальше жить они знают. Хотя у многих и осталась тень сожаления и даже обиды, что Бог не захотел с ними разговаривать.