Пулемётная очередь неожиданно оборвалась. Сильно, до ломоты в пальце, лётчик утопил гашетку, но пулемёты молчали. Расстреляв весь боекомплект, легкая советская "Чайка" сближалась с бомбардировщиком противника. Еще момент, буквально миг, и обломки двух самолетов в едином вальсе закружатся прямо над Ленинградом...
В темноте был пойман босой парашютист, который под чутким конвоем рабочих завода был доставлен в помещение директора для выяснения личности. Свои летные сапоги - унты остались в самолете, лётчик потерял в момент удара. Поэтому медленно ковылял по холодной земле и отмостке. Сожаление в глазах рабочих разглядеть было сложно - немцы повадились разрушать город, губить и уничтожать горожан всех возрастов, рушить и ломать. А наши что? А вот наших ястребков совсем не видно - самолетов мало, летают редко... Однако, в кабинете подтвердилась информация, и все услышали такое редкое и родное слово - "Свой". Своим был признан летчик - истребитель 26-го истребительного авиаполка мл. лейтена