Моя жена из очень богатой семьи, и все ее окружение – это обеспеченные люди. Я же не имел семьи как таковой: отец ушел еще до моего рождения, а мама умерла, когда мне было 11 лет. Нет, я не попал в детдом, но моим воспитанием толком никто не занимался. Я уже почти смирился со своим происхождением, но вопросы финансов все еще остаются болезненными для меня.
Я закончил университет с красным дипломом и сразу пошел работать по специальности. Я экономист, а жена юрист. Встретились мы на заре моей карьеры, мне было тогда 23. За 3 прошедших с тех пор года я сильно поднялся и в плане должности, и в плане зарплаты.
Я люблю свою жену, но ее семья меня ненавидит. Конечно, они прямо в глаза об этом не говорят, все ограничивается легкими шуточками на тему денег или, например, плохих манер за столом. Но всем знакомым и другим родственникам про меня они рассказывают только гадости, кем меня только не называли! Нахлебник, альфонс и отпущенное между делом «где-то его подцепила» – это самые мягкие выражения.
И вот на одной из вечеринок ее семьи, одна из знакомых, назовем ее Наталья, завела со мной разговор об отце и спросила между прочем и о моем. Я честно ответил, что никогда его не видел. Дальше она картинно округлила глаза и сказала: «Ну теперь понятно, почему ты с ней», кивнув на мою жену.
Меня эти намеки взбесили, так как были не первыми в этот вечер, и я попросил Наталью сказать прямо, что именно она имела в виду. Она замялась, но я настаивал. Я вел себя не очень красиво, моя жена пыталась перевести тему, но я не дал, и в итоге Наталья сказала прямо, что думает, что наше финансовое положение с супругой сильно различается.
Я ответил: «Конечно различается, ведь я зарабатываю в 3 раза больше». В итоге, Наталья смутилась и беседа сошла на нет. Эпизод был неприятный, но локальный, и обстановку вечера он не испортил.
Когда мы пришли домой я выслушал очень много неприятного от жены. По ее мнению, я не должен был указывать на разницу в наших доходах, и она назвала эту беседу одним из самых неприятных моментов в ее жизни.
Она очень переживает, что все в ее окружении теперь будут считать ее неудачницей. Отчасти, я ее понимаю, но я устал, что все относятся ко мне как ко второму сорту.