Дело происходило более 10 лет назад всё на том же старом кладбище, о котором писала в истории «Выползки».
В то время была у нас дружная компания из 5-6 человек, общавшаяся практически ежедневно.
Однажды, летним вечером, как говорится – делать было нечего. Именно от нечего делать мы втроем поздним и отправились на кладбище – чтоб посидеть, острых ощущений словить. Были я, подруга Олька, и друг Алеша. Именно так – Алеша. Почему, поймете позже.
Пришли мы на место, когда уже смеркалось, взяли пивка, чипсов, с фонариками отыскали подходящее поваленное дерево и уселись.
Сидим и вяло болтаем, соответственно месторасположению: про то, что дальше, где кончаются места захоронений и начинается бывший пожарный пруд, раньше было, по слухам, еврейское кладбище. Перед войной 1941-45 г г его снесли и проложили по тому месту линию железной дороги, для пропуска небольших составов на элеватор и от него.
Разговор клонился к тому, осталось ли нынче на том месте, в земле что-то от покойных евреев, украшения, может, или кости.
Я говорю:
- Кости вряд ли остались. Я как-то после сильных дождей здесь в кустах нашла вымытую из земли кость, примерила к себе – похожа на бедренную. Но так её чернозем растворил, что стала она тонкая, чуть толще карандаша, коричневая и хрупкая. А евреев хоронили вообще до Революции, чернозем очень агрессивная почва, всё теперь растворил.
- Даааа….- задумчиво протянули Олька с Алешей.
Тишина вокруг нас не была полной тишиной. В темных кронах деревьев каркали ночевавшие грачи, пищали галки. Где-то скрипели от ветерка ветки.
-Хм, как будто крышка открывается… - пробормотала я.
- Какая крышка? – встрепенулся Алеша.
- Гроба, - усмехнулась я. Ветки вновь издевательски заскрипели.
Алеша кинул бычок сигареты в темноту. Какое то время мы смотрели на оранжевый огонек. И вдруг Алеша схватил меня за плечо:
- Кто это?
- Где?
- Да вон, на задних лапках стоит, куда бычок кинул.
- Серьезно?
Включаю фонарик, свечу туда. Ничего, кроме куста высокой травы.
- Фух, - выдыхает Алеша: - а мне показалось, что там хорек стоит на задних лапках и хочет броситься.
- Хорек? Почему хорек? – мы с Олькой переглядываемся, но в темноте не видно выражений лиц, только светлые пятна.
- Ну так просто….представился как хорек, – чувствую, Алеша ежится.
Я смотрю в сторону, где мерещился зверь:
- Представляешь, Алеш, вот ты туда бычок кинул, и вдруг бычок этот поднимается вверх, и разгорается, как будто кто-то его докуривает? А кто – не видно….
- Хватит! - Алеша вскакивает.
- Да сядь ты, успокойся, - говорит Олька: – Никто ничего не докуривает и хорька никакого нет тут. Просто очень темно. И всё.
Алеша садится:
- Давайте о чем-нибудь другом поговорим. Вот, пиво темное, Мне не нравится. А вам?
- Неа… - дружно протянули мы.
- Тогда зачем мы купили его?
- Чтоб не очень страшно было, - смеюсь я.
И вдруг где-то впереди нас, над деревьями, раздается чей-то крик.
Мы все трое замерли.
Крик повторился, приближаясь. Оно летело над деревьями в нашу сторону. Разом примолкли голоса грачей и галок.
- Б….дь, кто это? – прошептал Алеша.
Крик раздался прямо над нашими головами. Потом чуть сзади. Существо пролетело над нами.
- А это, Алеша, черти как раз….- тихо ответила я: - Время то – полночь. Он пролетел прямо над нами и….
- Хватит!!!! Хватит, блин, МЕНЯ пугать! Я ухожу! – Алеша вскочил и крутанулся на месте: - Куда идти? Куда тут, блин, идти?????
Я включила фонарик:
– Спокойно, сейчас уйдем. Мы вон оттуда пришли…
- АААА, блин, оно опять летит! – Алеша паникует.
Действительно, крик повторился, и вроде опять в нашу сторону, только сзади.
- Еще бы, теперь оно фонарики наши видит и слышит, - констатирую я. Олька нервно смеется, собирает наши сумки.
Мы выходим на тропинку, по которой пришли. Идти по ней можно только гуськом. От фонариков по сторонам мечутся тени кустов, веток, крестов. Сзади пронзительно вскрикнуло ночное существо.
- Так, - Алеша тормозит нас: - Я пойду в середине. Только давайте быстрее, меня это всё задолбало!
- Ладно, - соглашаюсь я. Олька идет впереди, я – последней. Алеша в середине несет в руке стакан недопитого пива.
Почти вышли, вот в десятке метрах уже свет фонарей и асфальт. Зачем я схватила Алешу за плечо и заорала страшным скрипучим голосом:
- ЫЫЫыыААААА!???
Алеша взвизгнул, подпрыгнул, выплеснул пиво мне в лицо, оттолкнув Ольку, выскочил под фонари. Развернулся и принял стойку боксера. Драться собрался, ага.
- Да так твою разэтак! – возмутилась я, вытираясь рукавом: – Ты вообще с ума сошел!
- А ты чего меня пугаешь, - огрызнулся он и всю дорогу, пока не разошлись по домам, мрачно молчал.
Сова серая неясыть обладает своеобразным громким голосом, который эхом раздается в лесах, лесополосах и городских парках. Это обычная птица наших мест. Я их голос прекрасно знаю. И узнала сразу, как только услышала на кладбище.
Друзья, если вам понравилась эта небольшая история, то поддержите её, поставив большой палец вверх, подписывайтесь на канал, комментируйте и просто заходите ещё..