О чем тут говорить( понаехали)

- Лондон ему нравился, потому что в нем богатые люди одеваются просто, - процитировал Семен Иванович фразу из классика своему приятелю Анатолию Петровичу.

Семен Иванович, высокий, сутуловатый мужчина лет шестидесяти, имел бы приятное лицо, если бы его не портили длинные, язвительные губы.

Всю жизнь он проработал в должности начальника отдела экономики.

Такие качества его характера, как дотошность и педантизм, очень подходили в работе с отчетами. Цифры не терпят суетливости.

Анатолий Петрович, в отличие от Семена Ивановича, имел маленький рост, некрасивое одутловатое лицо, побитое оспинками, страсть к чтению и спорам. Учитель физики, он являлся закоренелым критиком всех политических систем, что успел пережить в своей стране.

Семен Иванович очень любил маму и дорожил ее покоем. Может, по этой причине, а может, из- за его небольшого, но все же пристрастия к вину, он так ни разу не вступил в законный брак.

Этот факт был тайной завистью его друга Анатолия Петровича, который имел жену, двух дочерей-подростков и тещу. Домашний семейный квартет уже многие годы раздражал Анатолия Петровича, но, как человек по натуре инертный, он ничего не менял в жизни : ни семейство, ни статус учителя с небольшой зарплатой, к которой прилагались подлюче-ленивые ученики.

Они встречались не реже двух раз в месяц, и даже за этот срок у друзей возникало друг к другу много вопросов и много ответов.

И теперь, сидя за початой бутылкой коньяка и обсудив новости семейные, мужчины перешли к вопросу, всегда бередившему душу русского человека, - о несовершенстве мироздания.

В этот вечер Анатолий Петрович решил изложить мнение одного современного философа в своей интерпретации.

- Да, ты прав, дружище. У нас не Лондон. У нас нет богатых людей в приличном понимании. У нас много чего уже нет. Кругом одна сволота! Ты же знаешь, как я люблю читать? Так я могу официально заявить – читать нечего! Все теперь взялись за перо. Эти бумагомаратели убеждены, что имеют право обнародовать свои бездарные фантазии. Везде отсутствует профессионализм! Стало массовым все, что прежде считалось достоянием немногих….

Неожиданно среди тишины спящего панельного дома раздался протяжный длинный собачий вой. Рассказчик вопросительно посмотрел на хозяина квартиры:

- Что это у тебя за Баскервиль Холл такой?

- Да есть у нас тут одна особа. Готовится в книгу Гиннеса с рекордом, сколько собака может выдержать времени, если ее не выгуливать на улице?

Друзья послушали долю секунды призывный вой собаки, чокнулись и вышли на балкон выкурить по одной-другой сигарете.

Семен Иванович не переносил запаха табака в своей квартире. Курили на балконе, а собирающиеся окурки из пепельницы выбрасывали на газон под окна соседей.

Друзья продолжили разговор.

- Я с тобой полностью согласен, дружище, - поддержал приятеля Семен Иванович (они любили это обращение друг к другу). - О чем тут говорить! Везде грязь. А собаки? Нет, чтоб, как в Европе, с мешочком да с совочком. Недавно к нам на детскую площадку завезли песок. И тут как тут - эти «эстеты» со своими собаками и кошками. А под вечер туда уже заявилась малышня. Один, шустрый такой, говорит мамаше - она на лавочке с подругой лясы точит, и сигареты смолит: « Мол, я буду клад искать». А я иду и думаю про себя: « Копай деточка, копай».

В этот момент мимо балкона сверху пролетела пустая бутылка, что подтвердил через мгновение звук разлетающихся в разные стороны осколков. Это дало новый повод друзьям поговорить об отсутствии элементарной культуры у местного населения.

Утро. Анатолий Петрович спит на диване, по-детски свернувшись калачиком, а Семен Иванович, как радушный хозяин, вытянулся на раскладушке.

Под окнами дворник, молодой таджик, собирает в большой мешок окурки, пластиковые бутылки и многое другое, тихонько шепча себе что-то под нос: то ли проклятье, то ли суру, то ли просьбу к аллаху о том, чтобы тот помог ему попасть в Лондон, где богатые люди одеваются просто.