На прошлой неделе умерла Элис Манро.
Есть и другие авторы, читая которых, начинаешь немного задыхаться и надо отложить. Но ее рассказы – короткие, можно браться по одному.
Не могу решиться перечитать, но передо мной порой возникает героиня ее рассказа — вроде бы успешная женщина, с карьерой телеведущей, образованная, красивая — у которой в один день пропала взрослая дочь. Все было, хорошо, спокойно, она растила, воспитывала, но вот дочь исчезла, и скоро становится понятно, что она ушла, сбежала и не намерена возобновлять общение с матерью.
И здесь сгущается тема, от которой я предпочитаю не вспоминать подробнее и не открывать снова тексты Манро.
Растерянность.
Примерно когда стоишь посреди самой обычной комнаты, а в ней все предельно не так — но ты не понимаешь, что именно; а когда понимаешь — то так и остаешься с разведенными руками — почему? как?
В том рассказе растерянность длится десятилетиями — она меняют форму, движется, иногда отступает, но в конце концов превращается в основу, на которой сложилась целая жизнь. В конце героиня узнает, что у дочери как будто есть муж и четверо детей. Как так? Почему? В случившейся нормальности ее жизни ответа не предполагается.
————
Растерянность — и потерянность — в том числе и физического, географического характера.
Есть, видимо, что-то общее между пустой неустроенностью России и Канады — отдаленные деревни, ненужные пустыри, десятичасовые переезды, селения на окраине мира, заброшенность и одиночество всего и вся. Концентрированное что-либо — чувство, счастье — невозможно. Все растекается в пустых пространствах, где женщины пытаются скроить свою жизнь.
Вот конец рассказа “Красное платье – 1946”; дочь возвращается с выпускного вечера (перевод мой):
«Я прошла мимо кухонного окна и увидела маму. Она сидела, положив ноги на открытую дверцу духовки и пила чай из чашки без блюдца. Она сидела и ждала, когда я приду, когда я все ей расскажу. А я не расскажу, ни за что. Но когда я увидела эту наполненную ожиданием кухню, и маму в поношенном халате с огуречным принтом, маму с лицом сонным, но упрямо ждущим, я поняла что на мне лежит необъяснимое и гнетущее обязательство – быть счастливой, и что я чуть было все не провалила, и скорее всего провалю, а потом снова и снова, и она никогда об этом не узнает».
________
Голос растерянности я услышала в романе другой канадской писательницы, нашей современницы Рейчел Каск.
Просто скажу, что действие романа “Второе место” происходит на болоте, где до ближайшего городка несколько часов езды, муж героини почти всегда молчит, гость предпочитает с ней не разговаривать, а дочь живет рядом, но своей параллельной жизнью.
Сюжет, как и каждого рассказа Манро, можно уложить в две строчки. Но и с этим романом — сесть и перелистать — пока невозможно — растеряна, грущу.