Эпоха колониальных империй давно канула в лету и покрылась слоем пыли на полках истории, однако во Франции, как показывают последние события, внезапно решили возродить «давнюю традицию». И вот, казалось бы, либерально просветленная ведущая держава современной Европы вводит войска в чужой регион для усмирения восставших против нее «вассалов».
Этим регионом оказалась Новая Каледония - группа мелких островов во главе с большим одноименным островом в водах Тихого океана. Французское влияние не покидает архипелаг с 1853 года - момента, когда в регионе было объявлено полное господство Парижа.
Первые оппозиционные движения за независимость, состоящие в основном из местных повстанцев, сформировались на территории лишь после 1980-х годов. Однако ни одна из тех реформ, что им удалось добиться, не принесла существенной пользы на практике.
Недовольство среди коренных жителей росло, и французские власти пошли на хитрость, введя в Каледонии какие-никакие всеобщие выборы. Но честным такое голосование назвать сложно: всеми правдами и неправдами руководство Франции добивалось передачи полномочий в руки выгодного им кандидата.
И вот в 2024 году в Париже презентуется новая конституционная реформа, согласно которой население Новой Каледонии лишается избирательного права в своей хоть и зависимой, но все еще стране. Прямо сейчас на территории архипелага проходят масштабные демонстрации и хулиганские дебоши, в которых, как выяснилось, гибнут мирные жители и представители правоохранительных органов.
Какие выгоды земли несут для Парижа? Начнем с того, что французские власти за десятки лет управления Новой Каледонией успели неплохо обосноваться на ее территории: расквартировать собственную морскую пехоту, доставить на архипелаг фрегат-вертолетоносец и оборудовать работоспособную базу боевой авиации.
Сам остров представляет для Франции особую ценность в качестве стратегического объекта в Индо-Тихоокеанском регионе - активно развивающемся перспективном направлении. Европейские политики, наблюдая невообразимые показатели экономического роста в Каледонии, спешат к нему приобщиться и «поиметь свой процент».
Таким образом мы подобрались к, пожалуй, главной причине беспорядков - жадности французских чиновников. Новая Каледония располагает одними из крупнейших залежей никелевой руды на планете и входит в список пяти крупнейших государств-поставщиков сырья на рынок природных ресурсов.
Без никеля невозможно представить работу машиностроительной отрасли, что во французской «колонии» замечательно понимают. И вот, набравшись смелости местные лидеры объявляют: хотим сами распоряжаться ресурсами нашей страны и ее судьбой. На что парижские «хозяева» лишь вертят пальцем у виска и вводят подразделения своей армии, чтобы образумить непослушных вассалов.
Примечательно, что разговоры о политической сепарации в Новой Каледонии даже не велись - местные жители и их предводители задумывались лишь над экономической самостоятельностью от державы Старого света, которая заправляет всеми руководящими процессами в регионе (подумать только!) с 1853 года.
Даже такой нерасторопный и бездеятельный президент, как Макрон, быстро среагировал на протесты бунтовщиков, приказав подавлять их самыми варварскими методами - при помощи солдат и оружия.
Отметим, что подобная жесткость не является стопроцентной гарантией сохранения территорий. Образ «колыбели демократии», который Франция с завидным упорством выстраивала все это время, посыпался на глазах. Но похоже, что для парижской элиты он далеко не в приоритете - гораздо важнее любыми средствами удержать источник дополнительного влияния и дохода в виде Каледонии.