Алина Лысенко занималась фигурным катанием до 15 лет, а затем перешла в велоспорт. В велотреке она стала чемпионкой мира среди юниоров и призером взрослого Кубка мира.
– Ты наверняка всегда отличалась ростом и фигурой от стандартов фигурного катания. Это не смущало?
– Пока была ребенком, не выделялась. Ну, может, была чуть поплотнее, чем девочки-тростиночки, но некритично. Я была скорее атлетичной, любила прыгать.
Разница стала заметна только в последние два года в фигурке, лет после 13. Даже не столько в росте, сколько в фигуре – у меня кость шире, много мышц.
– С какого момента ты стала ограничивать себя в питании?
– Сейчас дети гораздо более продвинутые и начинают считать калории уже лет с 8-9. Я лет до 12-13 об этом понятия не имела. Пока не столкнулась с подростковым возрастом и реальной проблемой.
Сказать, что было тяжело – не то слово. Кажется, я перепробовала все возможные способы: голодовки, не есть после 18 часов, сидеть на одной гречке и воде...
Однажды Мария Викторовна [Бутырская] на неделю забрала меня к себе домой. Это была такая практика: она по очереди брала одну из девочек к себе в загородный дом. Сама возила на тренировки, в школу, а главное – готовила правильную еду и следила, чтобы нигде не подъедали.
Я там не голодала, но очень скучала. Например, я по жизни мясоед, а там мясо было в очень ограниченном количестве, маленькими порциями, приготовлено на пару или вареное, не соленое... Естественно, ничего жареного или жирного.
Чувство голода было постоянно со мной. Первый вечер звонила маме в слезах, потом привыкла. В конце концов, я уже была в том возрасте, когда понимала, что мне это нужно. И если я не могу справиться с весом сама, то почему не принять помощь от тренера?
– Ты шла в фигурку с мечтой об олимпийских победах или скорее для здоровья?
– В начале, конечно, думала о победах. У меня до сих пор перед глазами картина, как все говорят: «Боже, как она потрясающе смотрится на льду, это же будущая олимпийская чемпионка».
Мне так говорили довольно долго. И конечно, я как ребенок не могла трезво оценить свои силы. Мне казалось, что раз взрослые пообещали – значит, так и будет. А потом, когда я объективно стала отставать, осознать это было очень сложно.
Перед тем, как уйти из фигурного катания, я очень много и долго плакала. И даже когда ушла, несколько лет мы с родителями не могли говорить на эту тему. Было слишком больно, – сказала Лысенко.
