"Он ведет себя безобразно! Грубит. Выражается нецензурно. Можете себе представить? Постоянно где-то пропадает или безвылазно сидит в телефоне. Мне очень тяжело. Если честно, то уже сожалею о том, что согласилась взять его под опеку. Я ведь не такая уж и близкая родственница. Но я создала для него идеальные условия! Приходите к нам в гости. Сами все увидите. Мне нечего скрывать".
Звоню в дверь. Открывает приятная моложавая женщина. Сразу на пороге подает мне в руки газету, чтобы я, разувшись, поставила на нее свои запылившиеся сапоги. Бросаю беглый взгляд на окружающую обстановку, очень чисто и уютно. Хозяйка любезно приглашает пройти на кухню. Предлагает чаю, но сетует, что ничего не успела прикупить еще. Я вежливо отказываюсь и обещаю, что долго не задержусь. Кухня небольшая, но очень чистая. Я бы даже сказала слишком, как будто хозяйка ждала не классного руководителя, а санэпидемслужбу.
Я присаживаюсь на краешек стула, чтобы ненароком не запачкать идеально чистые чехлы. Женщина с немного наигранным трагизмом начинает рассказывать о проблемах с подростком. Я, если получается вставить слово, ей вторю, так как в колледже у него тоже не все гладко.
Вдруг она начинает отчитываться о рациональном использовании тех средств, которые выделяет ей государство на содержание этого ребенка. В подтверждение своих слов достает большую черную амбарную книгу, где скурпулезно зафиксирована вся семейная бухгалтерия, включая доходы и расходы на опекаемого. Оснований ей не доверять нет, но я терпеливо заслушиваю отчет. В какой-то момент моя фантазия разыгралась и нарисовала картинку, как красным цветом опасности вспыхивает эта книга, когда случаются непредвиденные и незапланиронные расходы.
Я осторожно пытаюсь перевести разговор из сугубо экономической в плоскость человеческих взаимоотношений. А ваш муж? Какие у них отношения? Опекун сообщает, что муж постоянно пропадает на даче, в квартире почти не бывает. Мальчика не обижает. Это исключено. Да и, вообще, они почти не пересекаются и не общаются.
А ваша взрослая дочь, они нашли общий язык? Когда речь заходит о дочери, то женщина с гордостью ведет меня в ее комнату. Уютный девичий уголок. Справа - "Стена славы". В глазах начинает рябить от грамот за учебные, творческие и спортивные достижения. Теперь выслушиваю рассказ о дочери, которая уже давно очень успешно окончила школу, потом вуз, теперь работает большим начальником в сфере логистики. После вопроса о том, как часто она навещает родителей, идеальная мама вдруг неожиданно замолкает, а я, испытывая чувство неловкости за бестактный вопрос, пытаюсь перевести разговор на другую тему. Мне не приходит ничего лучше как спросить о домашних животных.
- Да вы что? Какие животные! Не хватало мне здесь еще шерсти!
- А мальчик помогает вам по хозяйству?
- Нет, конечно. Если хочешь сделать хорошо, сделай сам.
На этом вопросы у меня иссякли. Я торопливо начинаю прощаться, натягиваю свои грязные сапожищи. Изо всех сил стараюсь удержать равновесие на отведенном мне клочке бумаги. Почти выбегаю на улице. Хочется всей грудью вдохнуть свежего воздуха и грубо выразиться. Нецензурно.