Тропинка потерялась у большого заросшего оврага и утонула в уже сильно разросшейся крапиве и недотроге. Старые липы смотрели в сиреневое предзакатное небо и прятали языки пламени заходящего солнца в липком слое теней. Уютный вечер наполнялся песнями дроздов и скворцов, где-то в кронах звенели колокольчики щеглов. Внезапно голоса замолчали и воцарилась тишина, как бывает в театре после того, как прозвучали аплодисменты зрителей, погас свет, и софиты сфокусировались на сцене перед началом действия.
Начал распеваться соловей. Долгие протяжные бархатистые ноты сменила чеканка коротких высоких, далее трель от низких переливов к высоким и невероятно сложное, но мелодичное продолжение – идеально выточенное, продуманное, без малейших шероховатостей. Опытный мастер. Кажется, вся окружающая природа затаив дыхание, слушала симфонию поздней весны, даже ветер не хотел её перебивать. Мелодия рассыпалась лиловой пыльцой вечера и утопала в майском вине заката.
Через несколько минут соловей исчез в густом кустарнике. Красноватые лучи коснулись яркой майской листвы. Почувствовались первые прикосновения прохлады. Ароматный цветочный воздух стал гуще. Здесь, на пороге весны и лета в волшебных соловьиных вечерах ожила абсолютная магия, к которой можно было прикоснуться. Время пошло медленнее и, спустя несколько минут, начался долгий второй акт выступления великолепного тенора…
Хорошего вечера, друзья!