Скрипач шёл по улицам
Мёртвого города,
Он вымер по глупости людской -
Никто не сказал как нужно жить тогда,
Чтобы выжить потом.
Тот, кто следил за ним из мрака,
Улыбался, видя страданья глупца,
Эта улыбка жуткого страха
Стала для него началом конца.
Поэт шёл по улицам
Спящего города,
Его стихи были прекраснее муз,
Он думал, что лучше не может быть чуда,
Чем сбросить с других снов тяжкий груз.
Однако, проснувшись, люди решили,
Что стих его опасен,
И нужно изгнать
Того, кто посмел сердца их тревожить
И мысль о свободе из душ своих прогнать.
Тот, кто следил за ним из мрака,
Улыбался, видя эти мысли творца,
Эта улыбка людского страха
Стала для него началом конца.
Дирижёр шёл по площади
Города живого,
Он знал мелодии северных ветров
И думал: "Страшней нет никого на свете,
Чем человек, что творца не признает..."
Он хотел бы крикнуть это людям,
Что были рядом с ним в тот момент,
Но вспомнил он, что это опасно -
Так. Погиб. Поэт.
Он шёл по улицам с палочкой в руках,
Но сказать так ничего и не смог
И в конце
Так же бесполезно, как другие
Он под землю лег.
Тот, кто следил за ним из мрака,
Улыбался, видя этот выбор юнца,
Эта улыбка его же страха
Стала для него началом конца.