В основе сюжета лежит реальная история из донесения благочинного 1-го Невельского округа Полоцкой Епархии Ефимия Гнедовского от 30-го сентября 1878 года к Его Преосвященству Викторину (Любимову).
В ночь с 4 на 5 сентября 1878 года была ограблена церковь Рождества Иоанна Предтечи в селе Иваново Невельского уезда Витебской губернии. Неизвестные проникли в притвор через главную дверь храма, которая была заперта двумя замками, причём один из них открыли ключом, а другой сломали. Разбив стеклянную дверь в притворе, они проникли в церковь и похитили: священный антиминс, весьма ценные кресты, Евангелие, дарохранительницу, два потира с полными приборами, содрали серебряный оклад с небольшой иконы, украли мирницу, пасхальный трикирий и два дорогих подризника. Кроме этого, умыкнули попечительские деньги в сумме 131 рубль и 35 рублей церковной наличности. Обчистив церковь, злоумышленники вышли через боковые северные двери. Главную дверь вновь заперли на замок. После чего забрались в церковный склеп, где в особых гробницах покоились тела ктитора храма — белорусского генерал-губернатора Ивана Ивановича Михельсона и его детей. Сбив замок, они вскрыли гроб отца, сняли пелену, покрывавшую покойного… и в таком положении оставили гроб. Забегая вперёд, скажу, воры хотели поживиться наградами и оружием генерала, но нашли там только почерневшую мумию огромного роста, на которой их привлекли кожаные ботфорты. Снять их не получилось, так как обувь напрочь прикипела к ногам покойного.
В пять часов утра местный священник Константин Серебренников, вызванный для напутствия больного, подошёл к церкви и по взломанному замку на передней двери, догадался о случившемся. Он тотчас отправил посыльного в полицию и к своему руководству. Утром в село прибыли: местный благочинный, уездный исправник, становой пристав и полицейский урядник. Они произвели осмотр места преступления и составили список похищенного имущества. По приблизительной оценке сумма ущерба составила более двух тысяч рублей. Полицейский урядник Филимонов призвал на помощь местное население и начал прочёсывать ближайший лес (так называемый парк Михельсона), где они довольно быстро нашли ободранное Евангелие с которого был сорван роскошный оклад. Там же были обнаружены следы воров, которые вели в сторону Невеля. В следующую ночь, с 5 на 6 число, воры сделали попытку ограбить Церковь Сошествия Святого Духа в деревне Плиссы, что находится в двух верстах от города. Они успели сломать навесной замок на входных дверях, но их заметили подходившие к храму двое караульных и грабители скрылись.
Около 8 часов утра в Плиссы приехал становой пристав Куриленко. Расспросив караульных о покушении, он узнал, что преступников было четверо. Они были одеты в короткие пальто и направились по большаку в сторону Полоцка, причём один из них, убегая, обронил под горой шапку. Пристав решил преследовать воров.
Расспрашивая встречных, он вскоре узнал, что в двух верстах от села Плиссы, около полуночи, двое мужчин сорвали шапку с головы крестьянина Стаецкой волости направлявшегося в город. Потерпевший рассказал Куриленко о том, что преступников — пятеро! Все в коротких пальто, которые в нашей местности мало кто носит.
На рассвете подозреваемых видели в деревне Березово (ныне посёлок Новохованск), а позже, приставу сообщили, что пятеро похожих людей остановились в корчме деревни Железница и при себе имели узлы, набитые какими-то вещами.
Полицейский понял, что напал на след преступников. Ввиду того, что лошади Куриленко были известны местному населению, он попутно заехал к дворянину Томашевскому и поменял их. Там же он переоделся в гражданское платье и взял с собой подмогу — десять человек на телегах. Прибыв в Железницу, он узнал, что разыскиваемые были здесь всего пару часов назад и несли за плечами тяжёлую поклажу. Эту же информацию ему подтвердили в следующей корчме в селе Литвиново. Отсюда дорога вела прямо в Полоцкий уезд. Местность глухая, 15 верст дремучий лес, а по дороге сыпучий песок, который сильно затруднял преследование. Но, преступники испытывали те же трудности, причём они двигались пешком. Поэтому Куриленко взял с собой из Литвинова ещё несколько человек и продолжил погоню. На песке тракта были отчётливо видны свежие следы пяти человек. Правда, через некоторое расстояние они уходили в лес, где обрывались. Добравшись до следующей корчмы в селе Краснополье Полоцкого уезда, полицейский решил поджидать злоумышленников здесь, в засаде. Тут был единственный выход из леса к мосту через реку Дриссу. По соображениям Куриленко, преступники должны были остаться далеко позади. Расчёт оказался верным. Следом из Литвинова пришёл крестьянин и сообщил, что видел пятерых людей, вышедших на тракт из леса, но пройдя по дороге небольшое расстояние те скрылись в лесной чаще.
В нескольких верстах от Краснополья у села Крашуты имелась паромная переправа через Дриссу. Чтобы преследуемые не ускользнули этим путем, пристав направил туда несколько человек для наблюдения, а сам заночевал в Краснополье. Ночь прошла спокойно. Утром, 7 сентября, передовые караульные подали сигнал о приближающейся к деревне группе лиц. По указанию Куриленко, хозяин корчмы — мещанин Островский, стал зазывать путников к себе в заведение, посулив им выпивку и отличную закуску. А тем временем, из-за реки на помощь приставу прибыл вызванный полицейским местный помещик Эльцберг с группой крестьян. Его подручные плотно окружили дом, а Куриленко и Эльцберг вошли внутрь корчмы, где завтракали лиходеи. Они расспросили «гостей» откуда и куда те направляются, потребовали предъявить паспорта, проверили их и затем вернули владельцам. После чего дворяне подошли к узлам, лежащим в углу, и как бы случайно задели их ногами. Раздавшийся звон подсказал, что в них находятся металлические предметы. Тогда-то Куриленко и объявил преследуемым о намерении арестовать их. По условному знаку, из сеней, в избу вошло несколько человек. Один из преступников попытался бежать. Ударом кулака он вышиб оконную раму и выскочил на улицу, но тут же был схвачен. Остальные четверо были арестованы без сопротивления. В узлах оказались вещи, похищенные из Ивановской церкви.
Крестьян поразило то, что грабителями оказались: отставной унтер-офицер Григорий Григорьевич Исправный, имеющий собственный дом в г. Динабурге, вилькомирский купец Пётр Иванович Корабликов, вилькомирский мещанин Семён Иванович Григорьев, рижский мещанин Севастьян Самсонович Павлов, якобштатский мещанин Родион Михайлович Плешков, то есть — сословные горожане, которые не были нищими и далеко не испытывали крайней нужды. Что сподвигло этих людей на преступление история умалчивает. Подобных христопродавцев могли растерзать прямо на месте, ведь ради благолепия божьего храма крестьяне отрывали от себя и своих детей последнее, и тем самым старались не оскудеть духовной пищей и привносить благолепие в храм Божий. Они этим жили. Лиходеев, обокравших в первую очередь простой люд, ожидал неумолимый суд, суровые телесные наказания и долгие годы каторжных работ в далёкой Сибири.
Из книги "Храмы земли Невельской"