Пистолет-пулемет Шпагина (ППШ) знаю все – от ребенка до взрослого. Он стал настоящим символом победы СССР в Великой Отечественной войне. «Папашу» — так этот пистолет-пулемет прозвали солдаты — можно увидеть буквально на каждой второй фотографии тех лет. Однако мало кто знает, как это легендарное оружие связано с русским Севером.
Одними из первых легендарный пистолет-пулемет получили бойцы на северных рубежах страны. Как местные жители отдавали последнее для нужд фронта и почему «Шпагин» был так похож на европейских «собратьев»? Рассказывает научный сотрудник Музея Карельского фронта Евгений Мироничев.
- ППШ и его предшественник — ППД — очень похожи на финский автомат «Суоми». Из-за чего возникло это сходство? Какая-то инженерная «мода» того времени?
- Действительно, это что-то наподобие европейской моды или стандарта в производстве пистолетов-пулемётов. Можно напомнить, что первопроходцами в этом плане были немцы с MP-18, и в последующем многие европейские производители ориентировались на него, в дизайне в частности. Но с «Суоми» есть некий полумиф, связанный с дисковым магазином — будто его в СССР скопировали по результатам советско-финляндской войны. Это не так. Дисковые магазины в СССР были и раньше. Но что было правдой — советско-финляндская показала актуальность автоматического оружия. Тогда у нас появился ППД-40, а затем уже и ППШ-41.
- Популярен ли был ППШ на Карельском фронте? Какую роль сыграл?
- ППШ на Карельском фронте появился в большом количестве не сразу. Однако документально подтверждено, что одним из первых массовых применений ППШ в годы Великой Отечественной войны в целом стали бои за столицу Карело-Финской ССР — город Петрозаводск — в сентябре 1941 года. На помощь фронту прибыла свежая 313-я стрелковая дивизия, на вооружении которой было около пары сотен новеньких «Шпагиных».
- Есть много информации о фактах собственного, кустарного производства ППШ. Что известно об этом?
- Осенью 1941 года тогдашний начальник Генштаба Борис Шапошников обратился к командующему фронтом Валериану Фролову с просьбой рассмотреть возможность выпуска ППД на предприятиях Карелии и Мурманской области. Это было очень актуальным вопросом, особенно на фоне критического дефицита оружия на Карельском фронте. И по итогу производство «разделилось»: в Карело-Финской ССР стали производить упрощённую версию ППД — пистолет-пулемет «Карело-Финский» на мощностях Сегежского целлюлозно-бумажного комбината, а в Мурманской области начали производить собственно ППШ на заводе №310 в Кандалакше. Но оба производства оказались, к сожалению, малоудачными.
Производство носило полукустарный характер, с индивидуальной пригонкой большинства деталей, из-за чего конструкции тех же кандалакшских ППШ не были взаимозаменяемы. Не хватало стволов — их буквально изготовляли из ремонтных пулеметных стволов. Большие проблемы были с нужной сталью, поэтому использовали то, что было, и это привело к резкому снижению надёжности.
Завод также не смог освоить знаменитые дисковые магазины, поэтому пришлось разрабатывать более простые коробчатые магазины, причём независимо от «общего» центрального производства. В итоге при плане выдать уже 150 единиц в январе 1942 года завод изготовил лишь пару пистолетов-пулемётов.
Существует и очень известная история, подтверждаемая документами, что в связи с отсутствием запаса пружин для ППШ был организован сбор патефонных пружин у населения. Эпопея с производством хотя бы пары сотен длилась до апреля 1942 года, после чего главный заказчик — Артиллерийское управление 14-й армии Карельского фронта — потеряло к кандалакшским ППШ всякий интерес.
В итоге они долгое время находились на хранении на заводе, а к осени 1942 года наконец с большим скрипом были признаны учебно-боевыми, и в последующем были выданы для обучения истребительных отрядов области. Сейчас реликты местного производства — сегежского комбината и кандалакшского производства — можно увидеть в Музее Карельского фронта в городе Беломорске.