В небольшой, закрытой снаружи, церкви шла необычная Пасхальная служба. Необычная потому, что рядом шли боевые действия СВО. Это место недавно освободили русские. Безлюдный, разбитый посёлок лежал в чёрных развалинах.
И только необъяснимым чудом, неподалёку, в глубине лесной посадки сохранилась старинная, каменная церковь. Пострадал только крест на верху храма (его взрывной волной не оторвало, а лишь пригнуло к низу, будто хотело спрятать храм) да в куполе зияло несколько осколочных пробоин. Не смотря на опасность положения, - близость позиций боевиков, - решено было провести ночную пасхальную службу именно в нём: все войны временны и только один Иисус Христос вечен!
А в это время, неподалёку, в одном из подвалов разбитого частного дома, на краю посёлка прятались два боевика ВСУ. У них было задание - дождаться конца службы и при выходе из храма, всех верующих расстрелять. Расстрел снять на телефон.
Боевики были из недавно отловленных на улице «добровольцев». За эту бесовскую операцию им обещали награду, за невыполнение – расстрел. Один доброволец, - Иван, - был зрелым мужчиной 70 года рождения. Другой, - Серёга, - зелёный пацан 2002 года. Иван, в отличии от напарника, понимал, что их послали на убой, и всё не так просто, как им представили. Смерть ждала их как впереди, так и позади...
До встречи с Богом оставались считанные часы, и Иван перебирал про себя основные моменты своей жизни. 30 лет ему удавалось отмежёвываться от политики на Украине, уклоняться от принятия решений, и вот сейчас, наконец-то, пришло время решать, и с кем он, и кто он… Пришло время выбирать, за кого и за что умирать! А тут советчик один: Господь Бог!
Мать Ивана была русской, работала в школе, преподавала русский язык и литературу. Отец с 38 года, уроженец Львова, в молодости отсидел за связь с бандеровцами. После отсидки работал в торговле. Семья жила богаче всех, им завидовали. И только отец, вечно всем недовольный, приговаривал: «Живут на Западе, а мы тут существуем»
Старшая сестра, окончив школу, уехала учиться в Москву. Вышла замуж и там осталась. Иван, отслужил в армии в Сибири, вернулся домой. Вскоре развалился Союз. Многие стали открыто ругать Россию, обвинять в оккупации. Иван женился, с помощью отца устроился на доходное место в торговле. До политики в стране ему не было никакого дела. Связь с Западом, как все, приветствовал. Отмену русского языка не одобрял: он был понятнее и привычнее, но вслух не высказывался. С матерью не спорил. Отцу не противоречил, хотя он и обвинял во всём русских, и заставлял говорить только на украинском, даже дома.
Что бы ни творилось в стране, Иван старался ничего не замечать, живя под старинным украинским девизом: «Моя хата с краю, ничего не знаю!»
После Майдана русофобия резко усилилась, и мать уехала к дочери в Москву. В душе Иван не поддерживал беспредела, совершаемого над русскими людьми, но боялся связываться с нацистами. Его дети, ничего не зная про Россию, поддерживали националистов-бандеровцев, считая их борцами за независимость от русских оккупантов. В события на Донбассе Иван не вникал, его они не касались, хотя слухи ходили разные. СМИ обвиняли дончан в предательстве и сепаратизме. Иван считал, что они могли бы избежать обстрелов, если бы сразу подчинились новой власти.
Как только Россия начала военную операцию на Украине, вся молодёжь с радостью кинулась за границу, предпочитая войне легальное положение беженцев в Евросоюзе. Отец с внуками был в первых рядах. Иван уезжать никуда не собирался, хотел сохранить нажитое. Воевать, тем более, не думал, местный военкомат подкармливал постоянно. В будущем никакой власти не боялся, он знал и ту, и эту. На фронте оказался случайно: схватили на улице в Харькове. Ничему не учили, ничего не объясняли, а дали автомат, напарника и кинули сразу на «зачистку русни» в церкви. Иван опешил: это с кем воевать? С верующими?.. На Пасху?.. Так это же ещё и с Богом!.. А Бога Иван боялся всегда!
Вдруг в подвале стало светло, как в яркий солнечный день! Иван даже зажмурился. А когда открыл глаза, то в дверях подвала увидел бабушку Машу, мамину мать, свою мать, сестру и тёщу. Все они, плача, просили его не убивать людей в церкви:
- Побойся Бога, Иван, не убивай людей, Господь не простит тебя, вечно в аду будешь кипеть. Жизнь на земле не кончается… – Причитали они в голос. И тут свет стал ещё ярче, а женщины вдруг расступились. Вперед вышла Сама Богородица, сияющая как солнце. Она с болью и сожалением обратилась к женщинам:
- Не просите его, он побоится против сатаны пойти, как всю жизнь боялся! Уходите все, пусть он за всё заплатит!
И вдруг всё пропало…
Иван очнулся, не понимая, что произошло: то ли ему всё приснилось, то ли привиделось… Только слова Богородицы явно звучали в ушах: «Пусть он за всё заплатит!»
- Вставай - вдруг громко обратился он к притихшему напарнику. Время уже, пора идти на задание.
- Вы чего так кричите? Не боитесь, что наши услышат, велели же тихо сидеть… - Удивился Серёга.
- Не боюсь!.. Надоело бояться… 30 лет уже все боимся. И где ты наших увидел? Тех, которые нас на верную смерть сейчас кинули? Тебя стрелять – то научили, чтобы людей расстреливать?.. А там с боевым опытом народ, не то что мы с тобой.
- Сказали, что там одни безоружные, мирные будут, надо их наказать. - Засомневался вынужденный напарник.
- А за что их наказывать?
- За то, что предатели.
- Это мы с тобой, пацан, предатели. Родину фашистам сдали, от родных матерей, сестер, братьев, отказались, веру православную на баптистов и раскольников променяли.
- Да что вы такое говорите, нас же за это расстреляют!
- А нас и так расстреляют! А ты что же, награду, что ли, получить думаешь? Я знаю, что тебе тот гомик говорил: после выполнения задания меня убить, чтоб тебе одному награда досталась. Мне он то же самое про тебя сказал.
- Так что же нам делать?.. – Заскулил Серега.
- Пойдём к храму, Бога защищать, а там будь, что будет.
- Не пойду, наши убьют! –
- Вот именно, только «наши» и убьют нас всех!.. Пошли!..
Пацан, обалдевший от подобного оборота событий, уже не спорил, он хотел только одного – жить!
Каким- то не понятным чудом, - где ползком, где перебежками, - незамеченными подобрались они к намеченному месту. В уме у Ивана беспрестанно пульсировала молитва: «Господи помилуй! Господи спаси!» Иван, пусть даже перед смертью, хотел хоть немного покаяться и очиститься от своей грешной, предательской жизни!..
Среди весенней зелени разглядели храм. Служба должна была скоро закончиться. Оказавшись в ста метрах от храма, Иван достал бинт, обмотал им голову и руки от локтя до кисти, чтобы издалека было видно. Остаток бинта отдал напарнику. Серёга молча сделал то же самое. Горе - вэсэушники ждали выхода людей, чтобы сдаться. Когда открылись двери храма и показались два российских бойца с автоматами, они с поднятыми руками побежали к ним на встречу. Сзади, со стороны боевиков, раздались выстрелы, Русские бойцы залегли и тоже направили оружие в их сторону. Чтобы прояснить обстановку, Иван заорал, что было мочи: «Христос Воскресе! Христос Воскресе!» Бежал и кричал: «Христос Воскресе!»
Над головой свистели пули, с боку раздался оглушительный взрыв… Уже не надеясь выжить, Иван упал на землю. Сколько шла перестрелка он не знал: лишился чувств. Когда Иван очнулся, то из-за страха быть добитым «своими», осторожно приоткрыл глаза: Прямо на него смотрел Сам Иисус Христос! От радости он широко открыл глаза. Над ним склонились бойцы с российскими шевронами, на которых у всех был изображён Иисус Христос Нерукотворный! Иван, чуть ни плача от счастья, и уже совсем охрипшим голосом изо всей силы «громко» прошептал:
- Христос Воскресе!..
- Воистину Воскресе! – Услышал дружный ответ.
Свято-Успенский Гремячев монастырь. 2024год.