Моя бабушка ушла совсем недавно, не дожив до 100 лет пару недель.
А когда началась война, ей было 19, и деду - 20, они поженились почти сразу после.
(На самом деле, для меня большая честь быть внучкой ветеранов, которые там были - всеми собой, всей своей юностью, в несколько лет перевернувшейся в зрелость, - стоять так близко и проводить эту связь в сегодня с минимальным количеством звеньев; это ценно и важно.)
Мне кажется, война осталась с ними навсегда, как будто бы все время душа своей частью была соединена с теми событиями, может быть, даже слеплена.
Всегда там был большой кусок внимания, про-живания, присутствия.
Об этом говорилось мало и нечасто; иногда в последние годы, когда я ездила к бабушке одна, я расспрашивала. И всегда она оживала, включалась, вспыхивали глаза, и словно она становилась больше, виднее, и какой-то важный кусок (не личный, но очень объемный) мог выйти в сегодняшнее пространство.
Мы все живем через этот опыт так или иначе, нет семей в стране, в которые он не включен.
Моя первая расстановка была когда-то про войну; есть мнение, что многие (души) из тех, кто там остался, сейчас возвращаются, я с ним согласна.
Мы, как общество и как (многомиллионный) коллектив, обрабатываем этот опыт снова и снова, на самых разных уровнях; он тянется от ушедших предков к младенцам, которые все равно рано или поздно развернутся и тоже начнут в это смотреть.
От тех, кто прописал его через свое поле насквозь, в каждую клеточку, совершенно телесно; до тех, кто еще пока даже не знает о том, что так вообще бывает, но кому скажут - смотри, вот твой прадед, а вот - Парад Победы, это важно для тебя лично и для твоей страны.
Праздник памяти, которая всегда распаковывает сама себя, чтобы быть еще немножко про-житой, про-веденной, пропущенной через время и через народ, и соединенной с ним; когда-то - определенно - растворенной до конца, но еще не сейчас.
С Праздником, дорогие. Живем, помним, и чувствуем.